Василий Кандинский. Секущая линия. 1923

Он возвращался к "Сигналам" в "неоконструктивизмах" 1990-х и "пространственных конструкциях" 2000-х, хотя геометрия не была его, экспрессиониста и лирика, стихией. Через открытие экспрессионизма — русского, немецкого, французского, Ларионов, Гончарова, Кирхнер, Нольде, Боннар,— опробованного в городских сюжетах конца 1950-х и 1960-х, он быстро приходит к Кандинскому. И продолжает диалог с Кандинским всю жизнь: от изучения разнообразных "ритмов" — ритмов Москвы, Коктебеля, города вообще, людей в движении, пространства — в 1970-е до "Космических композиций" 1980-х и "Библейских тем" 1990-х.

Анна Толстова. 2016 (Линк)

Работы Злотникова сверхкоммуникативны, они прямо-таки требуют ответной реакции. Твердой верой в осмысленность и жизнестроительную силу искусства он наследует прерванной утопической линии русского авангарда, перекидывая спасительный мост из героического прошлого в неопределенное настоящее. При этом в отличие от похожих мотивов, скажем, у Малевича или Кандинского для воздушных работ Злотникова характерен не пассионарный пафос открытия новых горизонтов возможного в искусстве, а свободная работа внутри языка. Не азбука, а грамматика, не слово, а речь, пусть и похожая иногда на поток сознания.

Кирилл ИЛЬЮЩЕНКО. 2000 (Линк)

1990 Из серии Библейский цикл pop off art