Владимир Вейсберг. Натюрморт с геометрическими фигурами. 1978. Собрание Игоря Цуканова

Во-первых, они часть нашей истории. Во-вторых, были такие художники, как Владимир Вейсберг, чей язык, как и мой, развивался параллельно с тем, что делалось в Европе. У нонконформистов много было оригинального, например, у того же Оскара Рабина, который мне не очень близок.

Эдуард Штейнберг. 2012. (Линк)

Светопроницаемая живопись Вейсберга и его поиски особой тональности и эфирной прозрачности художественного полотна были, несомненно, близки Штейнбергу. Он не раз называл Вейсберга, наряду с Краснопевцевым и Соостером, любимыми художниками из круга нонконформистов. Связь между Божественным и непознанным, которую фиксировал художник, была близка Штейнбергу, как и поиск новых пространственных координат и экзистенциальных формул. Изобразительные параллели очевидны, как и общность пластического языка и способ конструирования композиции. Пространство картин Вейсберга созвучно метафизической абстракции, в которой заложены алгоритмы знаков и особая семантика смыслов. Семиотическая система Вейсберга и Штейнберга состоит не только из повторяющихся простейших структур и знаков — сфер, квадратов, прямоугольников, треугольников и т.д., которые они активно используют. Их ранние картины демонстрируют технику гризайля (фр. grisaille — серый) — процесс создания картины с помощью одного цвета разных тонов. У Вейсберга доминирует серо-белый, у Штейнберга — молочно-бежевый, разбавленный иногда голубым. 

Ирина Сахно. (Линк)

1969. ШТЕЙНБЕРГ. МЕТАФИЗИЧЕСКАЯ КОМПОЗИЦИЯ. 89х117