Натюрморт с черепами, костями и камнями

Начальные работы Э. Штейнберга относятся к периоду конца 50-х и  начала 60-х годов и представляют собой средние по размеру фигуративные композиции и натюрморты с изображением мертвых птиц, рыб, раковин, черепов животных. Подбор действующих лиц уже, можно сказать, весьма тенденциозен, в смысле ״многозначителен“, ״метафизичен“, говорит о Вечном. Подобный же ״набор“ представлен у Д. Краснопевцева в этот период и в других его, более поздних работах. Но вот что интересно. Если ״ вечные“ предметы у Д. Краснопевцева находятся в полном вакууме, пустоте, пространство, окружающее эти предметы, абсолютно ״полое“, то у Э. Штейнберга эти предметы буквально погружены, плавают в особой, вполне ощутимой среде, которая и составляет самую суть, главное наполнение всей картины, помещенные в нее предметы испытывают мощное воздействие этой активно присутствующей, ״работающей“ среды.

Илья Кабаков. 2008. (Линк)

Предметы и линии погружены в белесую дымку, они будто дрейфуют в небесах, но не реальных, а символических. И сразу хочется вспомнить современника Штейнберга Владимира Вейсберга, в натюрмортах которого очертания элементов растворяются в белизне. Другая явная перекличка — с Дмитрием Краснопевцевым. Тот как раз предпочитал вполне рельефные очертания ваз, кувшинов, ракушек, но и у него это не реальные вещи, а знаки какой-то иной реальности. Пространство и природа Впрочем, главное отличие в ином. Если Краснопевцев и Вейсберг будто обнуляли пространство, фокусировались на предметах как таковых, то Штейнберг, напротив, это пространство создает. И главное в его композициях 1970-х годов, пожалуй, не сами объекты, а то, что между ними и вокруг.

Сергей Уваров. 2022 (Линк)

1971 Штейнберг. Череп, кувшин, лист клена. ГМИИ