Казимир Малевич. Белое на белом

Вейсберг говорил : «Есть люди, которые говорят, что Малевич не художник. Они дураки». Ему: «А что? Вы не согласны?» Он: «Малевич – великий художник!» Вейсберг видел Малевича, Харджиев ему показывал. То, что сейчас в Амстердамском музее. Белое на белом. ЕР. Это «тающие формы»? БК. Да, совершенно верно. Малевич поставил эту задачу. Но это не написано. А Вейсберг ее написал. ЕР. Вы говорили про осознание Вейсбергом себя как художника. А когда это произошло? В какой момент?

Борис Касаткин. 2014 (Линк)

Неизбежно рождаются  ассоциации с «Белым квадратом» К. Малевича. То, что Вейсберга действительно интересовало творчество Малевича, известно: Е.Б. Мурина вспоминает, что в их разговорах с художником в это время упоминался и «белый  супрематизм»,  и  «белый  квадрат».  Однако  речь  идет  не  о  прямом  диалоге  с русским супрематизмом, не о выходе в абстракцию. Вместо беспредметных  пластических  формул  Вейсберг  предлагает  зрителю  преображенный  мир реальных предметов: белый квадрат Вейсберга остается поверхностью  реального стола, на котором лежит белая ткань. Вейсберг никогда не переходит грани, за которой начинается искусство абстракции. Натура или мотив всегда присутствует в творчестве художника – и не только как объект  созерцания  и  изучения,  но  как  первичный  импульс,  включающий  эмоцио- нальный отклик художника.

ЧУДЕЦКАЯ АННА. 2011. - (Линк)

Помню, как в одну из наших встреч в его крошечной комнате-мастерской ( он жил тогда в огромной коммуналке одного из домов в Лялином переулке) он рассказывал мне о своей идее «невидимой» живописи, к реализации которой только-только приступал и руководствуясь которой шел от вещи к вещи без потерь и уклонений в сторону, пока не рождается его, на первый взгляд, абсурдная, но глубоко продуманная и пережитая идея «невидимой» живописи, получившая также название стиля «белое на белом», восходящего в каком-то отношении к «белому супрематизму» Малевича. 

Елена Мурина. 2000. - (Линк)