Андрей Ерофеев

Конечно, удалось. Вы ведь понимаете, наверное, что соц-арт также является формой мощного исторического нарратива, Виталий Комар и Александр Меламид создали в своём творчестве много исторических апокрифов — про первого концептуалиста, написавшего в петровское время текстовую икону «Не сотвори себе кумира», про первого абстракциониста, крепостного графа Шереметьева, писавшего какие‑то образы вселенной в духе Николая Вечтомова. Но главное их детище — мутант модернизма и соцреализма. Это противоестественное совокупление казалось всем — в том числе и западным коллегам — совершенно невозможным. Между тем Комар и Меламид смогли навязать всем сомневающимся этот коллаж как подлинное историческое явление. Создали историю перетекания авангарда в соцреализм и обратно. По этому принципу теперь строится экспозиция Третьяковки. И никого больше не коробит, что после Иогансона и Герасимова идёт Целков и Рабин. Шизофреническая экспозиция находит теоретическое обоснование, это, мол, отражение нашего двоемыслия. Комар и Меламид так же, как и Кабаков, предложили каркас, который был подхвачен и дорисован многими другими авторами. Например, Борисом Гройсом.

Андрей Ерофеев