Йозеф Кошут. «Один и три стула»

Оному не удалось произвесть ничего шокируюше-разрушительного с простой и однозначной инсталляцией «Теория отражения» (1992). В этой инсталляции подробно разбиралось соотношение между предметом, его обозначением и его подобием. Типологических вариаций, добавим, оказалось несколько больше, чем в классической работе классика концептуализма Йозефа Кошута «Один и три стула» (1965). У Кошута были только сам стул, его фотография и энциклопедическая статья «Chair». У Чуйкова, исследовавшего практику отражения на примере обыкновенного набора художника — яблоко + бутылка, возвратилась ипостась объекта, элиминированная Кошутом: живописное изображение, в одном случае даже на стекле. Инсталляция «Теория отражения» (название мягко пародировало псевдомарксистскую эстетику брежневского времени) была заключена в ряд тяжелых и массивных рам. Рама, как алтарная преграда, отделяющая картину мира от самого мира, отражает стойкую убежденность Нового времени в существовании и мира, и его картины. Очевидно, что эти заблуждения живописцев, скульпторов, графиков и прочих древних людей в какой-то степени разделяет и художник Иван Чуйков, который в своей серии «Фрагменты» (1993, L-галерея) представлял осколки знаменитых произведений с остатками рам.

Андрей Ковалев. 1995 (Линк)