Черно-белая графика

Вот "черные квадраты", яростно исчирканные шариковой ручкой или карандашом, аж бумага прорвана — это как графический аналог "живописи действия" Джексона Поллока, окроплявшего холсты краской в таком же яростном ритуальном танце.

Нефигуративные работы Бориса Турецкого, которые он начал делать одним из первых в послевоенном русском авангарде, тоже экспрессионизм, только абстрактный.

Медитативность работ Турецкого не снимает скрытого в них трагизма; ситуация чёрной немоты почти не оставляет места надежде.

Это не артистическая нейтральность, а самая отчаянная человеческая экзистенция.

Это крик бесконечного одиночества. У Турецкого этот крик выражается все нарастающей экспрессией.

Только видя эту работу во всей ее монотонности и безумном количестве повторений, начинаешь по-настоящему понимать, что рисование — это жизнь, а затем и совсем не в первую очередь профессия.

В конце 50-х и начале 60-х годов Турецкий со свойственной ему тщательностью испытал, пережил и предельно драматизировал все возможности отношения черной туши и белой бумаги

Абстрактные тушевые листы вполне претендовали бы на холодное исследование, только слишком явственно пробивается в них высокое чувственное напряжение.