Андрей Ковалев
Проект учебно-информационного сайта "Наше время. Наши художники. К каждой из 36-ти лекций составляется отдельная страница с визуальным и текстовым материалом.
Пока что этот примерный макет, как и персональная страница Андрея Ковалева сделаны в бесплатной версии веб-конструктора wix.com. При дальнейшем развитии сайта он будет создаваться уже на платной версии wix.com, где имеются гораздо более мощные инструменты.
Выражаю благодарность IT-специалисту Ивану Бугриму за консультации и помощь в разработке проекта дизайна сайта.
Пропустившие занятие могут ознакомиться с презентацией и посмотреть запись в zoom. Запись возможна и при чтении лекций в аудитории, при наличии веб-камеры.
Задача данного раздела -дать студентам максимум информации о художнике: цитаты и полные тексты критиков, размещенные на сервисе nimbus дадут возможность для написания качественных курсовых и выбора тем дипломных работ. Раздел "Критики о художнике" позволяет понять значимость творчества данного художника.
Борис Турецкий
Пример страницы художника
Пробная презентация к лекции на сервисе Prezi.com
Запись лекции в zoom
Критики о Борисе Турецком
Фаина Балаховская. Борис Турецкий // Time Out. - 2003 (линк)
Турецкий оказался, по сути, первопроходцем — без опоры на забытый опыт авангарда начала ХХ века, практически изолированный от западных современников, он исследовал возможности линии, штриха, пятен, реже — цветовые сочетания. При жизни художник раскладывал из своих работ бесконечный пасьянс, каждый раз приводивший к новому выводу.
Хаим Сокол. - Лучше жить в темноте (2008) (линк)
Хайдегер писал : «Пространство — не относится ли оно к тем первофеноменам, при встрече с которыми, по словам Гете, человека охватывает род испуга, чуть ли не ужаса?» Турецкий постепенно погружается в этот ужас.
Фаина БАЛАХОВСКАЯ. - Художник по необходимости.(2003) (Линк)
Немногими выставками, в которых его приглашали участвовать, он гордился, но о возможности другого успеха -- светского или коммерческого -- даже не подозревал. Турецкий идеально вписывался в романтическую легенду о художнике-отшельнике, интересующемся только искусством. Творчество было для него единственным способом жить. На пресс-конференции цитировали трогательное признание художника: «Другие занимаются искусством от любви к нему, я -- от необходимости». <...> Турецкий идеально вписывался в романтическую легенду о художнике-отшельнике, интересующемся только искусством.
Андрей Ковалев. Юрий Соболев и Борис Турецкий. (2008) (Линк)
Борис Турецкий — маргинал и мрачный затворник, которого экстатическое отношение к искусству иногда приводило в психбольницу. Но, несмотря на реальную, а не выдуманную болезнь, у Турецкого не наблюдается ровным счетом никаких намеков на измененные состояния сознания, метафизику и прочую психоделику.
(Без автора). - Борис Турецкий. Продавщица в пестрых чулках (2020) (линк)
Несмотря на то, что окружающая действительность совершенно не волновала его ментально (в отличие от многих других нонконформистов) и все его проблемы были исключительно в нем самом (как он говорил), — те унылые застойные времена, и у душевно здоровых людей вызывавшие депрессию, явно повлияли на его восприятие повседневности.
Сергей Попов. Борис Турецкий. “Композиция”, конец 1950-x (2017). (Линк)
Рассуждения о месте Бориса Турецкого в отечественном искусстве часто приводят в тупик: Турецкий может быть представлен и как суровый, обладающий специфическим шармом маргинал, и как одна из ключевых фигур в искусстве 1950–1960-х годов, причем и в беспредметном, и в фигуративном направлении. И если наиболее известны его величественные фигуративные гуаши-панно конца 1960-х годов, то гуаши конца предыдущего десятилетия, пожалуй, в числе недооцененных вещей, заслуживающих статуса поворотных для своего времени. Многие из них могут быть поставлены в один ряд с лучшей европейской абстракцией этих лет.
Михаил Не-Коган. “Занесло меня на эту планету" // Лехаим, июнь 2008 (Линк)
У Бориса Турецкого было четкое представление об иерархии вечного и временного: первое он никогда бы не променял на второе. <...> В то время когда успех действительно измерялся выгодными заказами и числом выставок, Борис Турецкий думал о другом: «Ведь мы работаем для музеев» – запомнил его фразу искусствовед Алексей Каменский. А на самом деле он мыслил еще более масштабно, остро переживая абсурд и случайность земной жизни.
Задача данного и следующих разделов - дать студентам представление о различных этапах развития творческого метода художника. Слайд-шоу можно использовать также и в ходе лекции.
Черно-белая графика
Анна Толстова. - Черным по нервному (2008). (Линк)
Вот "черные квадраты", просто залитые тушью и пошедшие пузырями, отчего они стали похожи на фактурные холстины Пьера Сулажа. Вот "черные квадраты", яростно исчирканные шариковой ручкой или карандашом, аж бумага прорвана — это как графический аналог "живописи действия" Джексона Поллока, окроплявшего холсты краской в таком же яростном ритуальном танце.
Это были такие мучительные поиски абстрактного языка, от которых и правда можно было сойти с ума. Мучительные вовсе не потому, что руководство партии и правительства "абстракцистов" считало "пидарасами" и ничего хорошего эти поиски не сулили. Здесь какая-то внутренняя, страшная мука, накатывающая, как умопомешательство. В самом конце висит планшет с крохотными бумажками, на которых так же маниакально-депрессивно начиркано что-то обыкновенной синей ручкой.
ИРИНА КУЛИК. Советская эпоха прилипла к картинам Бориса Турецкого (2003) (Линк)
Нефигуративные работы Бориса Турецкого, которые он начал делать одним из первых в послевоенном русском авангарде, тоже экспрессионизм, только абстрактный. В перекошенных сетках всех этих "Структур", "Ритмических построений" и "Пространственных мотивов" ощущается гнетущая сдавленность хрущоб и тесных, безвоздушных коммунальных комнатушек. Сама бумага комкается и рвется, черные кляксы в абстрактной "Эротической серии" угрожают расплыться и затопить лист. Точно так же коробится бумага и в огромных фигуративных гуашах. Потрескавшиеся сгустки краски покрывают и без того устрашающие лица персонажей подобно какой-то жуткой коросте.
Федор Ромер. Поминки по поп-арту (2003) (линк)
Аутист Турецкий, не заботившийся о карьере и славе, бежавший публичности и вообще редко выходивший из дома, общался с угрожающим окружающим миром только путем приручения его на бумаге. В таком случае это не артистическая нейтральность, а самая отчаянная человеческая экзистенция.
Юлия Лебедева. Подзамочный мир. 2008. (линк)
На первый взгляд, это напоминает многочасовую тренировку пианиста. Даже почти десятилетнее молчание (1975-1983), связанное с обострением болезни, воспринимается во много по-другому: не просто паузой, а мучительным вынужденным онемением, когда душа более не в состоянии была выносить столь высокого творческого напряжения. Был выход замереть или умереть, и человек в Турецком превозмог художника ради следующего порыва (в середине 1980-х он снова возвращается к абстракции). Только видя эту работу во всей ее монотонности и безумном количестве повторений, начинаешь по-настоящему понимать, что рисование — это жизнь, а затем и совсем не в первую очередь профессия.
Хаим Сокол. - Лучше жить в темноте (2008) (линк)
Графика Турецкого чем-то сродни ранней поэзии Бродского, который пишет (кстати, не намного позже): «Вещи и люди окружают нас. И те, и эти терзают глаз. Лучше жить в темноте». Это крик бесконечного одиночества. У Турецкого этот крик выражается всенарастающей экспрессией, уходящей в абстракцию и дальше в черноту листа и разрыв бумаги, как разрыв плоти или души.
Фаина БАЛАХОВСКАЯ. - Художник по необходимости.(2003) (Линк)
В конце 50-х и начале 60-х годов Турецкий со свойственной ему тщательностью испытал, пережил и предельно драматизировал все возможности отношения черной туши и белой бумаги в больших и малых абстрактных композициях, заполняя их не обретенными знаниями об абстрактном искусстве, а собственной болью и страхами.
Евгений Барабанов. - Зеркальные мистерии нуля (1989) (линк)
При этом и чёрное, и белое предстают как изначальные стихии, принципы, находящиеся в исходной стадии динамических соотношений, «заплывания» одного в другое. Но это не гармонизированная динамика инь и янь, а первозданное таинство отделения света от тьмы, земли от неба. Поразительно, что эта мощь заключена в совсем небольших по размеру работах, И в этом смысле они подобны минималистической стилистике дзенских медитаций, где один звук способен порождать целый мир, а весь мир умещается в звуке падающей капли. Но эта медитативность работ Турецкого не снимает скрытого в них трагизма; ситуация чёрной немоты почти не оставляет места надежде. Пластическое выражение этой погружённости в темноту необычайным образом перекликается с драматическими, полными неразрешимой тревоги «закрашиваниями» Арнульфа Райнера.
Велимир Мойст. - Подлинный марш Турецкого (2003) (линк)
И так видно, что работы создавались им на пределе нервной энергии, впрочем, без истерики. Например, абстрактные тушевые листы под названиями «Ритмическое построение» или «Структура + пространство» вполне претендовали бы на холодное исследование, только слишком явственно пробивается в них высокое чувственное напряжение. Минус с точки зрения схоласта-беспредметника, плюс – для зрителя.
Черно-белая графика
Анна Толстова. - Черным по нервному (2008). (Линк)
Вот "черные квадраты", просто залитые тушью и пошедшие пузырями, отчего они стали похожи на фактурные холстины Пьера Сулажа. Вот "черные квадраты", яростно исчирканные шариковой ручкой или карандашом, аж бумага прорвана — это как графический аналог "живописи действия" Джексона Поллока, окроплявшего холсты краской в таком же яростном ритуальном танце.
Это были такие мучительные поиски абстрактного языка, от которых и правда можно было сойти с ума. Мучительные вовсе не потому, что руководство партии и правительства "абстракцистов" считало "пидарасами" и ничего хорошего эти поиски не сулили. Здесь какая-то внутренняя, страшная мука, накатывающая, как умопомешательство. В самом конце висит планшет с крохотными бумажками, на которых так же маниакально-депрессивно начиркано что-то обыкновенной синей ручкой.
ИРИНА КУЛИК. Советская эпоха прилипла к картинам Бориса Турецкого (2003) (Линк)
Нефигуративные работы Бориса Турецкого, которые он начал делать одним из первых в послевоенном русском авангарде, тоже экспрессионизм, только абстрактный. В перекошенных сетках всех этих "Структур", "Ритмических построений" и "Пространственных мотивов" ощущается гнетущая сдавленность хрущоб и тесных, безвоздушных коммунальных комнатушек. Сама бумага комкается и рвется, черные кляксы в абстрактной "Эротической серии" угрожают расплыться и затопить лист. Точно так же коробится бумага и в огромных фигуративных гуашах. Потрескавшиеся сгустки краски покрывают и без того устрашающие лица персонажей подобно какой-то жуткой коросте.
Федор Ромер. Поминки по поп-арту (2003) (линк)
Аутист Турецкий, не заботившийся о карьере и славе, бежавший публичности и вообще редко выходивший из дома, общался с угрожающим окружающим миром только путем приручения его на бумаге. В таком случае это не артистическая нейтральность, а самая отчаянная человеческая экзистенция.
Юлия Лебедева. Подзамочный мир. 2008. (линк)
На первый взгляд, это напоминает многочасовую тренировку пианиста. Даже почти десятилетнее молчание (1975-1983), связанное с обострением болезни, воспринимается во много по-другому: не просто паузой, а мучительным вынужденным онемением, когда душа более не в состоянии была выносить столь высокого творческого напряжения. Был выход замереть или умереть, и человек в Турецком превозмог художника ради следующего порыва (в середине 1980-х он снова возвращается к абстракции). Только видя эту работу во всей ее монотонности и безумном количестве повторений, начинаешь по-настоящему понимать, что рисование — это жизнь, а затем и совсем не в первую очередь профессия.
Хаим Сокол. - Лучше жить в темноте (2008) (линк)
Графика Турецкого чем-то сродни ранней поэзии Бродского, который пишет (кстати, не намного позже): «Вещи и люди окружают нас. И те, и эти терзают глаз. Лучше жить в темноте». Это крик бесконечного одиночества. У Турецкого этот крик выражается всенарастающей экспрессией, уходящей в абстракцию и дальше в черноту листа и разрыв бумаги, как разрыв плоти или души.
Фаина БАЛАХОВСКАЯ. - Художник по необходимости.(2003) (Линк)
В конце 50-х и начале 60-х годов Турецкий со свойственной ему тщательностью испытал, пережил и предельно драматизировал все возможности отношения черной туши и белой бумаги в больших и малых абстрактных композициях, заполняя их не обретенными знаниями об абстрактном искусстве, а собственной болью и страхами.
Евгений Барабанов. - Зеркальные мистерии нуля (1989) (линк)
При этом и чёрное, и белое предстают как изначальные стихии, принципы, находящиеся в исходной стадии динамических соотношений, «заплывания» одного в другое. Но это не гармонизированная динамика инь и янь, а первозданное таинство отделения света от тьмы, земли от неба. Поразительно, что эта мощь заключена в совсем небольших по размеру работах, И в этом смысле они подобны минималистической стилистике дзенских медитаций, где один звук способен порождать целый мир, а весь мир умещается в звуке падающей капли. Но эта медитативность работ Турецкого не снимает скрытого в них трагизма; ситуация чёрной немоты почти не оставляет места надежде. Пластическое выражение этой погружённости в темноту необычайным образом перекликается с драматическими, полными неразрешимой тревоги «закрашиваниями» Арнульфа Райнера.
Велимир Мойст. - Подлинный марш Турецкого (2003) (линк)
И так видно, что работы создавались им на пределе нервной энергии, впрочем, без истерики. Например, абстрактные тушевые листы под названиями «Ритмическое построение» или «Структура + пространство» вполне претендовали бы на холодное исследование, только слишком явственно пробивается в них высокое чувственное напряжение. Минус с точки зрения схоласта-беспредметника, плюс – для зрителя.
Фигуративные гуаши
Юлия Попова. Дверь Турецкого. 2003 (линк)
Его прохожие, пассажиры метро, покупатели, продавцы, посетители парикмахерских были начисто лишены всякого жизнеутверждающего пафоса. Какие-то тетки в кургузых советских пальто и извозчичьих сапогах, кривобокие дядьки с резкими, тупыми лицами. И написаны они были в такой экспрессивной манере, что мрачноватая нелепость так и лезла из них, как паста из раздавленного тюбика.
ИРИНА КУЛИК. Советская эпоха прилипла к картинам Бориса Турецкого (2003) (Линк)
Борис Турецкий ставил ловушки и капканы на приметы советской реальности. Но его охота на "совок" была явно куда более драматичной: добыча рычала и показывала зубы. Монументальные тетеньки и дяденьки в метро, очередях и поликлиниках, которых Борис Турецкий изображал на своих гигантских гуашах 1960-х годов, выглядят недвусмысленно угрожающими монстрами.
Федор Ромер. Поминки по поп-арту (2003) (линк)
У пустой телефонной будки призывно открыта дверь, но трубка безжизненно висит у аппарата. Ничего человеческого нет в мире Турецкого, кроме напряженного присутствия самого автора. Одинокого гения, добровольно заточившего себя в мастерской и оттуда взирающего на мир. Это конечно же апология вещи, как в поп-арте. Но в отсутствие жизни, а не от избытка ее.
Фаина БАЛАХОВСКАЯ. - Художник по необходимости. (2003) (Линк)
Огромные гуаши с чудовищными персонажами в метро и очередях, как и ассамбляжи с чулками, бюстгальтерами, консервными банками -- осколками убогого советского быта (поп-арта по-советски) -- не критика советской реальности, а полновесное и болезненное переживание действительности.
Андрей Ковалев. Юрий Соболев и Борис Турецкий. (2008) (Линк)
Турецкий предпочитал смотреть на мир прямо, выхватывая из него нелепых теток с авоськами или сцены разгрузки товара в продуктовом магазине с кирпичноголовыми мужичками в костюмах и кургузыми бабищами в синих халатах.
Вадим Алексеев. - Поликлиника с двумя фигурами (2003) (линк)
В середине 60-х Турецкий резко возвращается к фигуративности, и здесь появляются его главные, на мой взгляд, вещи - огромные двухметровые гуаши, изображающие, без какого-либо гротеска или реализма, окружающую действительнось - "Летчиков в метро", "Продавщицу в черных колготках", "Поликлинику с двумя фигурами", "Газовую плиту", "Автобус", "Телефон", "Парикмахерскую". "Люди в ящиках" Янкилевского и гиперреализм Файбисовича появятся много позже, а пока - экспрессивная напряженность гипертрофированно одиноких фигур, существующих по формуле "работа-транспорт-сон". Пятьдесят гуашей этого периода сделаны нарочито грубо.
(Без автора). - Борис Турецкий. Продавщица в пестрых чулках (2020) (линк)
Сама продавщица, словно составленная из отдельных частей, встроена в этот орнаментальный, почти абстрактный интерьер, состоящий из множества различных плоскостей, линий и их пересечений. Картина обладает довольно ярким для работ этого периода колоритом: здесь много красного и желтого, а главным акцентом выступают, конечно, чулки с броским рисунком.
Виталий Пацюков. Борис Турецкий. (линк)
В годы первой волны московского андеграунда, в героические 60-е годы художник обращается к традиции «нового реализма», фиксируя жанровые сцены в московском метро, в телефонных будках, в уличных пространствах и в самых банальных ситуациях. Его персонажи напоминают мутантов-великанов, их движения механистичны, их образы условны, собирательны, и в то же время конкретны, как конкретен человеческий род, где каждый становится членом «человеческой» семьи, теряющей в мутациях свое естественное начало.
Надя Плунгян. МЫ и КУЛЬТУРА: Абстракция между мышеловкой и свалкой (2003) (Линк)
Знаменитая "Обнаженная" Турецкого, то есть наклеенные на картоночку чулки, перчатки и ужасающее мутно- кружевные штаны с прочим бельем действительно выглядит не столько как коллаж-натюрморт и даже не как реди-мейдовская шутка, а как отстраненный и довольно холодный взгляд нового поколения на быт собственной страны. Быт, который уничтожает жизнь и властвует даже над женской красотой.
Фигуративные гуаши
Юлия Попова. Дверь Турецкого. 2003 (линк)
Его прохожие, пассажиры метро, покупатели, продавцы, посетители парикмахерских были начисто лишены всякого жизнеутверждающего пафоса. Какие-то тетки в кургузых советских пальто и извозчичьих сапогах, кривобокие дядьки с резкими, тупыми лицами. И написаны они были в такой экспрессивной манере, что мрачноватая нелепость так и лезла из них, как паста из раздавленного тюбика.
ИРИНА КУЛИК. Советская эпоха прилипла к картинам Бориса Турецкого (2003) (Линк)
Борис Турецкий ставил ловушки и капканы на приметы советской реальности. Но его охота на "совок" была явно куда более драматичной: добыча рычала и показывала зубы. Монументальные тетеньки и дяденьки в метро, очередях и поликлиниках, которых Борис Турецкий изображал на своих гигантских гуашах 1960-х годов, выглядят недвусмысленно угрожающими монстрами.
Федор Ромер. Поминки по поп-арту (2003) (линк)
У пустой телефонной будки призывно открыта дверь, но трубка безжизненно висит у аппарата. Ничего человеческого нет в мире Турецкого, кроме напряженного присутствия самого автора. Одинокого гения, добровольно заточившего себя в мастерской и оттуда взирающего на мир. Это конечно же апология вещи, как в поп-арте. Но в отсутствие жизни, а не от избытка ее.
Фаина БАЛАХОВСКАЯ. - Художник по необходимости. (2003) (Линк)
Огромные гуаши с чудовищными персонажами в метро и очередях, как и ассамбляжи с чулками, бюстгальтерами, консервными банками -- осколками убогого советского быта (поп-арта по-советски) -- не критика советской реальности, а полновесное и болезненное переживание действительности.
Андрей Ковалев. Юрий Соболев и Борис Турецкий. (2008) (Линк)
Турецкий предпочитал смотреть на мир прямо, выхватывая из него нелепых теток с авоськами или сцены разгрузки товара в продуктовом магазине с кирпичноголовыми мужичками в костюмах и кургузыми бабищами в синих халатах.
Вадим Алексеев. - Поликлиника с двумя фигурами (2003) (линк)
В середине 60-х Турецкий резко возвращается к фигуративности, и здесь появляются его главные, на мой взгляд, вещи - огромные двухметровые гуаши, изображающие, без какого-либо гротеска или реализма, окружающую действительнось - "Летчиков в метро", "Продавщицу в черных колготках", "Поликлинику с двумя фигурами", "Газовую плиту", "Автобус", "Телефон", "Парикмахерскую". "Люди в ящиках" Янкилевского и гиперреализм Файбисовича появятся много позже, а пока - экспрессивная напряженность гипертрофированно одиноких фигур, существующих по формуле "работа-транспорт-сон". Пятьдесят гуашей этого периода сделаны нарочито грубо.
(Без автора). - Борис Турецкий. Продавщица в пестрых чулках (2020) (линк)
Сама продавщица, словно составленная из отдельных частей, встроена в этот орнаментальный, почти абстрактный интерьер, состоящий из множества различных плоскостей, линий и их пересечений. Картина обладает довольно ярким для работ этого периода колоритом: здесь много красного и желтого, а главным акцентом выступают, конечно, чулки с броским рисунком.
Виталий Пацюков. Борис Турецкий. (линк)
В годы первой волны московского андеграунда, в героические 60-е годы художник обращается к традиции «нового реализма», фиксируя жанровые сцены в московском метро, в телефонных будках, в уличных пространствах и в самых банальных ситуациях. Его персонажи напоминают мутантов-великанов, их движения механистичны, их образы условны, собирательны, и в то же время конкретны, как конкретен человеческий род, где каждый становится членом «человеческой» семьи, теряющей в мутациях свое естественное начало.
Надя Плунгян. МЫ и КУЛЬТУРА: Абстракция между мышеловкой и свалкой (2003) (Линк)
Знаменитая "Обнаженная" Турецкого, то есть наклеенные на картоночку чулки, перчатки и ужасающее мутно- кружевные штаны с прочим бельем действительно выглядит не столько как коллаж-натюрморт и даже не как реди-мейдовская шутка, а как отстраненный и довольно холодный взгляд нового поколения на быт собственной страны. Быт, который уничтожает жизнь и властвует даже над женской красотой.
Фигуративные гуаши
Юлия Попова. Дверь Турецкого. 2003 (линк)
Его прохожие, пассажиры метро, покупатели, продавцы, посетители парикмахерских были начисто лишены всякого жизнеутверждающего пафоса. Какие-то тетки в кургузых советских пальто и извозчичьих сапогах, кривобокие дядьки с резкими, тупыми лицами. И написаны они были в такой экспрессивной манере, что мрачноватая нелепость так и лезла из них, как паста из раздавленного тюбика.
ИРИНА КУЛИК. Советская эпоха прилипла к картинам Бориса Турецкого (2003) (Линк)
Борис Турецкий ставил ловушки и капканы на приметы советской реальности. Но его охота на "совок" была явно куда более драматичной: добыча рычала и показывала зубы. Монументальные тетеньки и дяденьки в метро, очередях и поликлиниках, которых Борис Турецкий изображал на своих гигантских гуашах 1960-х годов, выглядят недвусмысленно угрожающими монстрами.
Федор Ромер. Поминки по поп-арту (2003) (линк)
У пустой телефонной будки призывно открыта дверь, но трубка безжизненно висит у аппарата. Ничего человеческого нет в мире Турецкого, кроме напряженного присутствия самого автора. Одинокого гения, добровольно заточившего себя в мастерской и оттуда взирающего на мир. Это конечно же апология вещи, как в поп-арте. Но в отсутствие жизни, а не от избытка ее.
Фаина БАЛАХОВСКАЯ. - Художник по необходимости. (2003) (Линк)
Огромные гуаши с чудовищными персонажами в метро и очередях, как и ассамбляжи с чулками, бюстгальтерами, консервными банками -- осколками убогого советского быта (поп-арта по-советски) -- не критика советской реальности, а полновесное и болезненное переживание действительности.
Андрей Ковалев. Юрий Соболев и Борис Турецкий. (2008) (Линк)
Турецкий предпочитал смотреть на мир прямо, выхватывая из него нелепых теток с авоськами или сцены разгрузки товара в продуктовом магазине с кирпичноголовыми мужичками в костюмах и кургузыми бабищами в синих халатах.
Вадим Алексеев. - Поликлиника с двумя фигурами (2003) (линк)
В середине 60-х Турецкий резко возвращается к фигуративности, и здесь появляются его главные, на мой взгляд, вещи - огромные двухметровые гуаши, изображающие, без какого-либо гротеска или реализма, окружающую действительнось - "Летчиков в метро", "Продавщицу в черных колготках", "Поликлинику с двумя фигурами", "Газовую плиту", "Автобус", "Телефон", "Парикмахерскую". "Люди в ящиках" Янкилевского и гиперреализм Файбисовича появятся много позже, а пока - экспрессивная напряженность гипертрофированно одиноких фигур, существующих по формуле "работа-транспорт-сон". Пятьдесят гуашей этого периода сделаны нарочито грубо.
(Без автора). - Борис Турецкий. Продавщица в пестрых чулках (2020) (линк)
Сама продавщица, словно составленная из отдельных частей, встроена в этот орнаментальный, почти абстрактный интерьер, состоящий из множества различных плоскостей, линий и их пересечений. Картина обладает довольно ярким для работ этого периода колоритом: здесь много красного и желтого, а главным акцентом выступают, конечно, чулки с броским рисунком.
Виталий Пацюков. Борис Турецкий. (линк)
В годы первой волны московского андеграунда, в героические 60-е годы художник обращается к традиции «нового реализма», фиксируя жанровые сцены в московском метро, в телефонных будках, в уличных пространствах и в самых банальных ситуациях. Его персонажи напоминают мутантов-великанов, их движения механистичны, их образы условны, собирательны, и в то же время конкретны, как конкретен человеческий род, где каждый становится членом «человеческой» семьи, теряющей в мутациях свое естественное начало.
Надя Плунгян. МЫ и КУЛЬТУРА: Абстракция между мышеловкой и свалкой (2003) (Линк)
Знаменитая "Обнаженная" Турецкого, то есть наклеенные на картоночку чулки, перчатки и ужасающее мутно- кружевные штаны с прочим бельем действительно выглядит не столько как коллаж-натюрморт и даже не как реди-мейдовская шутка, а как отстраненный и довольно холодный взгляд нового поколения на быт собственной страны. Быт, который уничтожает жизнь и властвует даже над женской красотой.
"Вещевые картины"
ИРИНА КУЛИК. Советская эпоха прилипла к картинам Бориса Турецкого (2003) (Линк)
"Вещевые картины" Бориса Турецкого напоминают ассамбляжи-"ловушки" швейцарского классика "нового реализма" Даниэля Споерри. Тот якобы оставлял у себя в мастерской доску, намазанную клеем, а потом выставлял ее со всеми якобы случайно налипшими на нее бытовыми предметами.
Федор Ромер. Поминки по поп-арту (2003) (линк)
И если людские изображения еще упрощены и искажены, то газовая плита или телефонная будка на одной из самых известных работ Турецкого зафиксированы с удивительной холодной нейтральностью. Вроде бы именно с такой интонацией - вернее, с ее отсутствием - Уорхол изобразил прославившую его банку консервированного супа «Кэмпбелл». Но все же это никакой не поп-арт. Турецкого волнует не натура, а фактура. Бессмысленно мультиплицируемая блескучая жесть банки.
Лариса Кашук. Статья для каталога. (2003) (линк)
Именно в это время зарождается феномен “апологии Плюшкина”, который И.Кабаков постулирует как модель возможной концептуальной стратегии. В скопище вещей “существует бесконечная связь, диалог между вещью и памятью, хранящей жизнь этой вещи, и можно говорить о постоянной, тоже пусть страшной, но жизни, сладкой, тонкой и в какой-то мере одухотворенной. Вещи, мир, закрепленный в них, не мелькают, образуя пустоту в сознании, а наполняют его, дают ему пищу для размышлений, согревают его”.
На приложение к своему творчеству «поп-артистского» ярлыка как Турецкий, так, собственно, и Рогинский, в свое время смотрели весьма критически. В одной из тетрадей Турецкого есть запись о том, что его открытие рекламы, а Рогинского — железнодорожных плакатов исходило из желания приблизить, эстетизировать эти виды искусства, так как «это соответствует, выражает именно тот стиль жизни, который есть. «Но совершенно очевидно, что стиль жизни на тот период в США и СССР был диаметрально противоположным. Вот эти «вопиющие» отличия и прочитывались как в «вещевых» картинах Турецкого, так и в железнодорожных плакатах Рогинского. Это противопоставление чувствовалось и современниками. Так в той же тетради приводится обсуждение «поп-артистских» работ М. Рогинского: «М.[Рогинского] увлечение железнодорожным плакатом — реакция на западничество… Од-в сказал М-е: “Ваши работы это что, реакция на поп-арт?” Т. е. противопоставление».
Андрей Ковалев. Юрий Соболев и Борис Турецкий. (2008) (Линк)
Самое знаменитое произведение Турецкого — первый в России ассамбляж, который первоначально был назван «вещевая картина», — «Обнаженная». Аккуратно разложенное на плоскости дамское нижнее белье создает какой-то совсем уж нетипичный для современного искусства открытый и яркий образ. Именно этот потрясающий документ и лег, как полагают, в основы гуманистического и человечного советского поп-арта.
Андрей Ковалев. - Не нужен нам берег... 2003 (Линк)
Турецкий со своими тягостными абстракциями и ассамбляжами из банок и обуви почти идеально соответствует задачам, которые ставили перед собой его европейские коллеги, стремившиеся к погружению в грубую и вещественную реальность.
Виталий Пацюков. Борис Турецкий. (линк)
Поп-артовские ассамбляжи Бориса Турецкого - одно из самых значительных явлений в русской культуре конца XX века. Созданные из предметов женского туалета, они абсолютно трагичны в своем желании обрести целое, в своей разорванности, в случайных соединениях как в случайных интимных связях между людьми. Но в этой опустошенности, в этой «нулевой» экзистенции неожиданно начинают звучать чеховские фразы из идеального будущего, встречаясь с голосами надежды персонажей С. Беккета «В ожидании Годо», в ожидании прихода Творца нашего странного мира.
Кирилл Алексеев. Б.Турецкий «Разрезанный туфель». (2013 (линк)
Мы наблюдаем серые и безжизненные цвета гардероба советского человека, отягощенного многими печалями казенного существования. Как и в «Обнаженной», Б.Турецкий показывает своего рода «исподнее души» советского человека.
Юлия Малахова. - Демарш Турецкого (2003) (линк)
Пожалуй, эта раздвоенность художника, тонко чувствующего плюсы и недостатки всех испробованных им стилей и жанров, привела его к решительному отказу от кисти и красок вообще. С 1974 года он прибивает на жесть консервные банки, собирает с помоек старые вещи и создает свои ассамбляжи. Жизнь, ее отходы, грязное нестираное женское белье - вот та истина реального бытия, которой упивается Турецкий. Он исследует уже не возможности бумаги, а гибкость и сжатие ткани, кожи.
Источники, процитированные в презентации
Сергей Попов. Борис Турецкий. “Композиция”, конец 1950-x // Сайт аукциона Vladey, торги 8 ноября 2017. (Линк)
Кирилл Алексеев. Б.Турецкий «Разрезанный туфель». 1974 (Из коллекции отдела новейших течений Третьяковки) // ЖЖ Кирилла Алексеева (линк), 15.04.2013 (линк)
Виталий Пацуков. Борис Турецкий (1928-1997). [работы в музее ART4.ru в Москве] / Без даты (2015?). (линк)
Анна Толстова. - Черным по нервному ("Графика Бориса Турецкого", Музей актуального искусства ART4.ru, 28.02-28.03) // Коммерсантъ, №37, 06.03.2008. (Линк)
Хаим Сокол. - Лучше жить в темноте [Выставка Турецкого] // Газета.Ru. - 29.02.2008 (линк)
Андрей Ковалев. Юрий Соболев и Борис Турецкий. Суровый реализм с шизофреническим уклоном + изящная метафизика // TimeOut, август 2008 (Линк)
Лариса Кашук. Статья для каталога персональной выставки Турецкого в Государственной Третьяковской галерее 2003 год // Сайт Б. Турецкого (линк)
Андрей Ковалев. - Не нужен нам берег... // Время новостей, 22.09.2003 (Линк)
Юлия Попова. Дверь Турецкого // Эксперт. №37 (390). 06.10.2003 (линк)
ИРИНА КУЛИК. Советская эпоха прилипла к картинам Бориса Турецкого [Ретроспектива классика нонконформизма в Третьяковке] // Коммерсатнтъ. - 17.09.2003 (Линк)
Надя Плунгян. МЫ и КУЛЬТУРА: Абстракция между мышеловкой и свалкой // newsinfo.ru. - 23.09.2003 (Линк)
Федор Ромер. Поминки по поп-арту (выставка "Борис Турецкий. 1928 - 1997", ГТГ) // Еженедельный журнал, №089, 30.09.2003 (линк)
Фаина БАЛАХОВСКАЯ. - Художник по необходимости. В Третьяковской галерее открыта ретроспективная выставка Бориса Турецкого // Время Новостей.- 18.09.2003 (Линк)
Фаина Балаховская. Борис Турецкий // Time Out. - 2003 (линк)
Вадим Алексеев. - Поликлиника с двумя фигурами // Независимая газета. - 26.09.2003 (линк)
Велимир Мойст. - Подлинный марш Турецкого // Газета.Ru. - 17.09.2003 (линк)
Юлия Малахова. - Демарш Турецкого // Российская газета. - 18.09.2003 (линк)
Евгений Барабанов. - Зеркальные мистерии нуля // Собрание Ленца Шёнберг. Европейское движение в изобразительном искусстве с 1958 года по настоящее время. Эдицион Канц. 1989. (линк)
