Виталий Пацуков

«Вещь» Михаила Рогинского продолжает жить в нашем сознании, открывая новую фазу бытия предмета и парадигму вещепреемства: не вещи, пережившие человека, рассказывают о нем, а сам человек размышляет о вещах, рассказывает о пережитых чем-то близких и дорогих ему предметах, чтобы их, недолговечных, не постигло забвение. Мифология Рогинского открывает мир не в концептуальных понятиях, но в обыденной предметности, в конкретной вещественности, в «сниженной» реальности, где невозможны отчуждение и дистанцированная рефлексия, описывая и осмысляя скрытые и исчезающие измерения мира, выводящие нас к единой основе бытия.

Виталий Пацюков. 1994. (Линк)