1962 Балаково

Подход Злотникова к решению этой проблемы впечатляет отсутствием декларативности, с одной стороны, и настойчивостью — с другой. Его очень конкретное и сосредоточенное изучение человека, мультиобразность известных персонажей и интерес к физиогномическим типам толпы вызывают в памяти великое антропологическое открытие нескольких десятилетий назад — «человека без свойств» Роберта Музиля. В серии «Балаково», как и в портретах, каждая сцена не основывается на самовыявлении чьего-то «я», а расслаивается на случайные составляющие, бесчисленное множество узоров.

Евгения Кикодзе. 2011 (Линк)

В серии "Балаково" Злотников живописует быт рабочего поселка. Мазки здесь свободны и устремлены в разные стороны, как микробы под микроскопом, но костяк композиции остается традиционным, характерным для соцреализма. 

ВАЛЕНТИН ДЬЯКОНОВ. 2011 (линк)

Создав собственную систему, Злотников вдруг возвращается вспять - якобы к кондовому реализму. Но его картины с изображением городских видов или сцен социалистического строительства обладают невероятной плотностью: это не реализм, а сама реальность, данная нам в ощущениях. То есть опять эксперимент над зрителем, с трудом способным вынести извержение столь насыщенной живописи с холста под убогим вроде бы названием "Стройка в Балаково".

Федор Ромер. 2004 (линк)