В серии ранних автопортретов Злотникова, где голый очкарик с пузиком смотрит на свое отражение в зеркале, видны совершенно немыслимые амбиции повелителя стихий, неумеренный пафос героев Стругацких.
Переход Злотникова от логически-стерильного минимализма к открытой экспрессии по внешним признакам выглядел расставанием с сигнальной «алгеброй» и даже частичным возвратом к фигуративности.
Злотников рационально осмысливает свою романтическую потребность во внятной семантике - концепции пространства и конструкции получают метафорическую выраженность.
В самой напряженной ритмике изображений на белом холсте, неистовой импульсивности, в самой образности вдруг ощущаешь нечто величественно-трагическое, нечто вечное