К. С. Малевич Белое на белом. 1918. холст, масло. 79,4 × 79,4 см

Речь идет о проявляемой в картине особой, ״ иной“,  ״ высшей“, ״ потусторонней“, ״метафизичной“ (как угодно) и т.д. энергии,  идущей из бесконечного ,далека“, но просвечивающей, проницающей все  вокруг, и с этого момента все оказывается помещенным в лучи этой энергии, этого света. Воздействие его чрезвычайно благотворно, доброжела тельно, тихо, благоприятно. Он истекает и стоит одновременно. Зрители,  стоящие перед такой ״картиной“, из которой идет этот ровный, тихий свет,  ощущают эту картину как ״окно“ в какое-то иное, не связанное с нашим  повседневным пространством. Характер воздействия этого визуально  дымчатого, светлого, тепловатого по цвету ровного фона картин Э.  Штейнберга можно было бы отдаленно поставить по типу воздействия с  золотым фоном византийских фресок, золото-белым фоном русских икон,  белым фоном на картинах К. Малевича. Везде, как мне представляется,  характер этого ״фона“ один и тот же. Он уже даже не ״фон“, не ״краска“, а  вечно неисчезающий, льющийся из-за картины поток световой энергии ״на  нас“ и ״за нас“, благой поток, идущий из бесконечных глубин ״впереди“  нас, если мы стоим к нему лицом, и, не будучи обращен только к нам,  льется, уходит за нашу спину, во ״всю нашу действительность“.

Илья Кабаков. 2008. (Линк)

1999 Штейнберг. Посвящение Ротко, 195х130