ВАЛЕНТИН ДЬЯКОНОВ. 2012.

Суть спора Шифферса и Гройса заключалась в разном подходе к тому, как интерпретировать искусство. Для Гройса искусство работает со штампами, стереотипами общественного сознания и мифами. Шифферс настаивал на том, что искусство — это духовная практика с глубокими архаическими корнями. Это была вариация противостояния "западников" и "славянофилов" в России XIX века, с одной стороны, и разногласий Зигмунда Фрейда и Карла Густава Юнга — с другой.  Когда художники "Сретенского бульвара" определились с тем, кто им ближе, в дружеском кругу произошел раскол. Штейнбергу был ближе Шифферс. Мистик и христианин в личине чуть ли не тайного епископа говорил, что Штейнберг "припоминает Святую Троицу", имея в виду, что избранный художником вариант абстракции основан на глубоко прочувствованных религиозных архетипах и является чем-то вроде молитвы забытым и забитым агрессивной окружающей средой богам. Увлечение различными религиозными практиками было практически обязательным для интеллигенции, нелояльной советской власти. Правда, в качестве искусства по теме она употребляла вещи намного более простые, можно сказать, лубочные. Штейнберг, напротив, дешевым символизмом не увлекался и вне зависимости от того, во что верил, оставался художником тонким, закрытым в идеально выстроенных композициях своих полотен.

ВАЛЕНТИН ДЬЯКОНОВ. 2012. (Линк)