Ирина Кулик. 2004.

Традиция русского авангарда для художника была не столько фактом истории искусств, сколько семейным преданием, передаваемым, как тайное знание, из уст в уста. Эта апокрифическая природа самого знания о русском авангарде, в советское время тщательно вымаранном из истории искусства, отчасти объясняет тот факт, что Эдуард Штейнберг мог заниматься в 1970-е годы супрематической абстракцией, не чувствуя себя эпигоном, что было возможно разве что в весьма своеобразных условиях советского андерграунда. В любой другой ситуации художник, решающий эстетические задачи, поставленные полвека назад, мог быть либо салонным стилизатором, либо намеренно анахроничным и неизбежно ироническим постмодернистом. Но Эдуард Штейнберг вроде бы не играет в малевичевский супрематизм, как в кубики, а вступает с мессией русского авангарда в философский диспут.

Ирина Кулик. 2004. (Линк)