1966 Спички 'Снайпер Павлюченко'. х.м., 76х90,5

Дальше больше: увидели они мишины «Спички Павлюченко», и вдруг стали головами качать, цокать языком и делать замечания в духе «эх вы, какие же вы все-таки вредные, всегда что-нибудь эдакое на свет вытащите», и «как вам не стыдно самые неприглядные страницы из истории нашей страны выискивать?».

Одноралов, показывавший им экспозицию, навострил ушки – этой «неприглядной страницы» он, всегда знающий все сплетни, не слышал – но как он ни старался выудить из них подробности, ничего у него не вышло – они удалились, не расколовшись.

На следующий день вся Москва знала, что с именем снайпера Людмилы Павлюченко, Героя Советского Союза, связана какая-то пикантная история, а узнав, тут же начала землю рыть. Интеллигенты-следопыты засели в библиотеках и архивах. Подвергнувшийся допросу с большим пристрастием Рогинский ничего вразумительного сказать не мог – принципиальной разницы между коробком «Павлюченко» и коробком «Снижай скорость» или «3%ный заем» он не видел, модель для натюрморта, не более того.

В итоге дела обнаружились действительно интересные подробности: оказалось, что госпожа Павлюченико была не снайпером, а медсестрой в полевом госпитале, где она однажды решила в меру своих возможностий посодействовать борьбе против фашизма и перебила всех раненых пленных, лежавших в госпитале, причем для достижения своей цели она воспользовалась холодным оружием, обойдясь без винтовки с оптическим прицелом и маскировочного халата, с которыми она изображена на спичечном коробке.

В горячке войны ей дали орден за количество истребленных немцев, а потом, разобравшись в условиях свершения подвига, стали ее замалчивать, но спичечные коробки не проконтролировали – как говорится, и на старуху бывает проруха!

Михаил Одноралов