Я остаюсь свободен в выборе возможностей, не настаиваю на каком-нибудь определенном, «собственном» содержании или на каком-то найденном собственном приеме.
Я остаюсь свободен в выборе возможностей, не настаиваю на каком-нибудь определенном, «собственном» содержании или на каком-то найденном собственном приеме.
Игра как освобождение, необходимое в нашей идеологически нагруженной среде, чтобы выжить. Это освобождение, как выяснилось, невозможно, если бороться с идеологией посредством других идеологий.