Игра

И в первых работах, в которых я использовал апроприацию, цитировал чужие рабо­ты — будь то фрагменты или что другое, никаких иных задач, кроме чисто игровых, не предполага­лось, то есть нужно было поиграть этими вещами. А это, по-моему, самое интересное, что может быть в искусстве, вдобавок — еще и освобождение. Игра как освобождение, необходимое в нашей идеологи­чески нагруженной среде, чтобы выжить. Это осво­бождение, как выяснилось, невозможно, если бороть­ся с идеологией посредством других идеологий. Мож­но только использовать эту идеологию в качестве материала, что, собственно, и есть игра. Игра фраг­ментами идеологической картины мира, игра сме­щением и т.д.

Представления о высоком, раз и навсегда установленном — тоже официальная идеология, с одобрения которой в один ряд ставятся Рембрандт и, скажем, пропагандистский плакат. Все фиксированное, будь то высокое искусство или что-то другое, — ритуал, тем более что по большей части это практикуется не в жизни, а на уровне догмы, норматива, тезиса, постановления и т.п. Поэтому сопоставление рядом двух вещей из разных культур на визуальном уровне — это не только конфликт, но и взаимное оживление того и другого, то есть — кит­ча, с одной стороны, и Рембрандта — с другой. Коро­че, хоровод с участием как классики, так и плаката.

Иван Чуйков - Виктор Тупицын. (1988)  - (Линк)