Елена Петровская

Слово «иллюзионистский» возникает неслучайно, хотя Иван Чуйков комбинирует живопись разного толка: собственно фигуративную, абстрактную, а также ту, что я бы отважилась назвать декоративной – именно в такой разряд переводятся идеологические знаки (наиболее часто встречается красная пятиконечная звезда) и элементы газетного шрифта. Фигуративные вкрапления – ведь речь все время идет о фрагментах – позволяют распознать в них живопись старых мастеров или соцреалистическую школу. Но четких границ между предметной и беспредметной живописью мы не обнаружим. Иван Чуйков озабочен жизнью фрагментов, в том числе представленных в увеличении, – а значит, опознаваемый контур готов взорваться нагромождением пятен или разлетающихся в разные стороны штрихов, и собрать их в некоторое целое уже не представляется возможным. И вправду все зависит от точки зрения. Представьте себе, что вас не научили масштабу или, что еще хуже, у вас отняли благоприобретенный навык созерцания (включая и соответствующий набор ценностных ориентиров): живопись, словно говорит Иван Чуйков, – это эффект правильно выбранной дистанции, а потеряв ее (или не рассчитав), мы превращаемся в беспомощных насекомых, у которых одна страсть – чистая поверхность

Так Иван Чуйков ограничивает претензии каждого из выразительных средств на всеохватность и намечает новые возможности для их использования (в том числе и в комбинации друг с другом). Делает он это, впрочем, полагаясь на фрагмент. Фрагмент и есть тот инструмент – концептуальный, изобразительный, – с помощью которого выразительное средство подводится к самой своей границе, и одновременно это способ выявления и даже своеобразного проектирования новых, не оформленных еще конвенционально средств.

Елена Петровская. 2010.. - (Линк)