1977 «Суперобъекты для суперкомфорта суперлюдей» 

В этой связи особо примечателен проект Комара и Меламида «Суперобъекты суперкомфорта для суперлюдей». Он тоже строится на компаративистской основе. Только второй объект сравнения оставлен «в уме», никак не материализован. Но мы понимаем, что речь идет о собрании люксовых аксессуаров, которые обычно продаются в бутиках аэропортов или рекламируются в гламурных журналах. Западным вещам общества потребления противопоставлен набор советских полезных предметов для повседневной жизни московской интеллектуальной элиты. По принципу западной рекламы советские предметы демонстрируются на постановочных фотографиях симпатичными фотомоделями. Девушки и юноши предлагают, например, такие вещи: шланг с трубками для глаз, предназначенный для заглядывания в душу собеседника ; позолоченное зеркальце заднего вида, которое крепилось у виска для контроля за милицейской слежкой; лампадку с благовониями, висящая прямо у носа, для нейтрализации дурных запахов окружения. Особый интерес представляет предмет, напоминающий медицинский корсет со стрежнями, который не позволяет опускать глаза долу и фиксирует голову подбородком вверх. Он служит для длительного всматривания в светлое будущее или для созерцания метафизического абсолюта. Думаю, при разглядывании этих раритетов у многих в уме всплывет слово «идиотизм». Ибо здесь представлены не просто абсурдные предметы в духе дадаизма, а предметные слепки с девиантного поведения, которое в советском обществе почитается нормой. Речь идет о безумии загнанных в угол, одиноких творческих личностей, униженных и обуреваемых гордыней одновременно. Но понятие идиотии хочется распространить не только на потребителей, но и на создателя таких вещей. В чудовищном дилетантском дизайне видится и отзвук советской легкой промышленности, но также и намеренная профанация, приоткрывающая издевательский смешок, откровенную неприязнь к «художественной среде».

Ерофеев, Андрей. – 2016. – (Линк)

«Каталог "супервещей"»

Расскажи про «Каталог "супервещей"». Этим мы проникли в западную культуру, это было сделано для За- пада. Но как мы проникли, я не знаю: никаких подобных каталогов  я, по-моему, не видел. Это было какое-то прозрение. Это дико анти- буржуазное произведение, которое непонятно как родилось в России,  такая критика буржуазного общества. Бессмысленные вещи, которым  мы придумали смешные названия, что здесь, на Западе, очень харак- терно. сейчас, наверно, и в России, но тогда всего этого даже близко  не было. Россия была довольно хмурая и темная страна в то время.   А вообще веселое было время. Была у нас еще замечательная работа – машинка для прокрутки па- спорта, мы сделали ее из вентилятора. она существовала только для  того, чтобы ты вставлял свой паспорт, включал кнопку и он крутился

Виталией Комар - Альберт, Ю. Ф. 2014). (Линк)

На второй выставке в той же галерее в 1977 году была представлена и фотосерия «Суперкомфорт. Супервещи для суперлюдей». Фотографии изображают сосредоточенных людей, демонстрирующих всякие необычные приспособления вроде «Кашпо Тело Земля Цветок», носимое за плечом на тяжелой металлической цепи. Однако в данном случае речь идет об обществе потребления как таковом, тем более что весь проект был оформлен в виде буклета с рекламными текстами по-английски. Например, объект oLo, языковой орнамент (language ornament), представлял из себя жемчужину, крепившуюся на языке. Реклама обещала: «Украшение языка! Каждое Ваше слово — это перл!» Во вступительном тексте прямо возвещалось, что новая аристократия создает новый язык, новые ритуалы и новую культуру, недоступную для плебеев. Можно было бы себе представить, что речь идет исключительно о скрытом консюмеризме советской элиты, для которой доступны все блага западной цивилизации. Но даже обозреватель из The New York times Magazine тактично воздержался от таких выводов. Потому что создатели соц-арта посягнули не только на гиперболизированное описание нравов загнивающей позднесоветской номенклатуры, но и на критику общества потребления как такового. И эта «дистанционная» критика оказалась гораздо более радикальной, нежели та, которую практиковали поп-артисты.

Андрей Ковалев. 2010 (Линк)

Эта принципиальная амбивалентность нового  «концептуального попа» подчеркивалась и тем, что все надписи были сделаны по-английски. Следующий проект КМ – «Суперобъекты для суперкомфорта суперлюдей» – так же содержал в себе только английские тексты и не содержал в себе никаких чисто советских реалий. Он был впервые выставлен в галерее Рональда Фельдмана в Нью-Йорке в 1977 году, а затем в 1978-м  на первой музейной выставке открытой в Wadsworth Atheneum в Hartford (к этому моменту Александр и Виталий уже прибыли в США. На первую выставку художники не попали – их заявление о желании эмигрировать было задержано советскими властями. В целом проект носил чисто идеологический и даже конспирологический  характер. В нем рассказывалось о новой аристократии, которая должна была возродить славные традиции средиземноморской цивилизации, отказ от которых привел мир к первобытному состоянию. В целом, этот провокативный текст был написан в преднамеренно ультраправом стиле, неприемлемом для большинства американских интеллектуалов, которые даже и слышать ничего не хотели о европейских «новых правых», вроде Mircea Eliade.

В согласии с классическим определением соц-арт отвечал на преизбыток идеологии в СССР, в то время как американский поп-арт реагировал как раз на экстатическое потребление в западном мире. Но на самом деле все было не так уж однозначно. Еще в двадцатых годах революционный поэт Владимир Маяковский писал стихи, в которых жестко критиковал мещан – людей, которые более озабочены жизненным уютом, нежели строительством коммунизма. Левый теоретик и конструктивист Осип Брик в журнале «Леф» разрабатывал идеи нового быта. Состоявшая с обоими героями позднего русского авангарда в отношениях l amour a trois Лиля Брик обладала очень широкими возможностями заказывать и получать самые изысканные продукты общества потребления – новейшие модели платьев и даже автомобилей. К семидесятым годам этот скрытый консьюмеризм советской элиты был легитимизирован в специальных магазинах «Березка». Там товары можно было купить только на специальную валюту – так называемые чеки. Но никакой рекламы товарам общества потребления в социалистическом обществе не требовалось.

Для работы над проектом художники получили от Рональда Фельдмана пачку каталогов американских торговых сетей и очень ловко имитировали стиль. Предлагаемые ими безумные товары были старательно разложены на категории, вроде  Prestigious Things, Sensation Things, Wearing Things, Land-Owning Things, Protection Things, Self-Penetrating and Contacting Things, Anti-Energy Crisis Things.

Фотографии изображают сосредоточенных людей, демонстрирующих всякие курьезные приспособления вроде «Кашпо. Тело. Земля. Цветок», носимое за плечом на тяжелой металлической цепи. Например, объект Оlo, (language ornament), представлял из себя жемчужину, крепившуюся на языке. Реклама обещала: «Украшение языка! Каждое ваше слово – это перл!». Но самые выразительные объекты свидетельствовали о том, что мы имеем дело с антиутопией самого широкого свойства. Как прямые иллюстрации к Оруэллу, можно рассматривать CHAROG-15, который «гарантировал чистоту помыслов».

Таким образом, этот «проект для Америки», созданный художниками, которые все еще работали в России, в одинаковой степени критиковал и скрытую реальность позднего социализма и общество потребления. И теперь золоченый объект BIKLIOTIK, «маленькое зеркальце, которое позволяло смотрящему в него следить за тем, кто идет следом»,  легко себе представить на подмосковном Рублевском шоссе, куда переселились бывшие партийные функционеры, ставшие олигархами и предающиеся теперь прелестям капиталистического суперпотребления.

Андрей Ковалев. 2012. (Линк)