1982 КМ МЕДВЕДЬ. Цуканов

1982 КМ МЕДВЕДЬ ХУДОЖНИК. Цуканов

И большинство работ серии «Ностальгический соцреализм» — это ноктюрны, погружающие зрителя в атмосферу воспоминаний и сновидений. Соответственно, каждая картина становится своего рода психоаналитическим сеансом как для авторов, так и для зрителей. Вместе с тем, Комар и Меламид подвергают психоанализу все наследие советской культуры, для которой любые иррациональные влечения и побуждения были неприемлемы. «Буржуазной» философии бессознательного советские идеологи противопоставляли «классовую сознательность», чего они требовали и от художников. Однако полностью контролировать художественный процесс невозможно, и бессознательное «мстило», проявлялось подспудно, именно поэтому в советском искусстве так много странных произведений, допускающих самые невероятные интерпретации. Это позволило Комару и Меламиду «конвертировать» соцреализм в сюрреализм, более привычный для восприятия западной публики, подогреваемой зловещими образами антисоветской пропаганды. Художники ловко манипулируют этими образами — как то: «большевики в ушанках», «страшный русский медведь», «тиран Иосиф Сталин» — и представляют их в антураже классического искусства. <…>

Западные критики, конечно, считывали правила игры, потому что, начиная с программной статьи Клемента Гринберга «Авангард и китч», написанной еще в конце 1940-х годов, западные искусствоведы традиционно противопоставляли прогрессивное авангардное искусство и китч социалистического реализма. У советских идеологов была другая точка зрения: они считали, что авангард имеет буржуазную природу из-за своей элитарности, а подлинное демократическое искусство должно исповедовать ценности реализма и брать все лучшее из художественных достижений всего человечества. Ценности высокой культуры должны стать общедоступными, и каждый простой труженик должен жить во дворце хотя бы раз году (или раз в жизни), отдыхая в санатории, оформленном в классическом стиле. Политика «популярной классики» неизбежно приводила к возникновению образцов китча, но сама по себе эта политика была радикальной и даже авангардной. Она же определила «элитарно-демократический» феномен советской культуры.

Кирилл Светляков. 2019 (Линк)