1987 Янкилевский. Триптих № 14. Автопортрет (Памяти отца). ГРМ

Владимир Янкилевский. Триптих № 14. Автопортрет (Памяти отца). ДВП, масло, ассамбляж. 1987. Государственный Русский музей, дар Петера Людвига

В "Автопортрете (Памяти отца)" (1987), где впервые в центре триптиха встал спиной к зрителю манекен в потрепанном пальто, читающий газету, ухватившись за поручень вагона метро. Но метро — объект метафизический, воплощение того самого потока времени, который господин Янкилевский ловит всю жизнь. Недаром манекен фланкировали два таких же силуэта: сквозь дыры в них сквозили постоянные пейзажи художника, яркий и сумрачный.

МИХАИЛ ТРОФИМЕНКОВ. 2007. (Линк)

В произведении обыгрываются разные уровни реальности и изображения. Иллюзию реальности сцены в средней части боковые створки тут же разрушают. Помимо формальных проблем, в произведениях Янкилевского явственны метафоры современного мира, они отражают массовую культуру, анонимность и потерянность отдельного человека в современном большом городе. Картины художника имеют очень личный характер: "Когда я касаюсь бумаги или холста, то кажется, как будто я в моей фантазии касаюсь своей души". Вопреки названию, произведение оказывается не автопортретом в привычном смысле слова - читающий газету персонаж символизирует, скорее, персонифицированную потерянность человека в большом городе. (ГРМ)

Он актуален как никогда, потому что чувствует ритм времени. У него, с одной стороны, натянута леска прошлого, с легким привкусом шпротов и горькой усмешки, а с другой – обаяние недосказанности. И на самом деле сегодня он Одиссей, бороздящий океан прошлого в поисках реальности, «своей земли», а на поверку – одни лишь фрагменты. Как в знаменитой работе Янкилевского «Триптих № 14. Автопортрет» (Памяти отца): ты видишь три фрагмента – на одном человек, читающий газету в метро, а рядом два варианта его исчезновения в беге времени.

Ирина Саминская. 2007. - (Линк)

Р. С. : Здесь присутствует тема отца и сына: отец смотрит в сторону женщины, его взгляд обращен в прошлое, а сын устремлен в будущее, он пророк, он хочет перевернуть мир. Позже это рассуждение продолжится, например, в «Автопортрете (Памяти отца)» и других работах. Эта же тема отразилась во многих стихах Володи. Она его очень волновала, потому что с его собственным отцом, который был художником-реалистом, у него не было взаимопонимания. Отец был убежденным коммунистом, Володя нонконформистом, поэтому у них постоянно возникали конфликты. Отец, например, часто спрашивал его: «Почему ты не можешь рисовать как все?» Наверное, в те годы его работы и впрямь наводили на мысль, что их автор просто сумасшедший. Кто бы мог в 1965 году вообразить, что в советской Москве появятся такие вещи?

ТАТЬЯНА СОХАРЕВА. 2018 (Линк)

Первые уроки изобразительного искусства Володя Янкилевский получил у отца, Бориса Исааковича, который был профессиональным художником, в 1920-е годы учившимся у Владимира Фаворского. Именно отец отправил мальчика в среднюю художественную школу при Суриковском институте. Правда, впоследствии Борис Исаакович весьма неодобрительно относился к экспериментам сына. Их взаимное непонимание и даже отторжение длилось до самой смерти старшего Янкилевского. Для младшего это многолетнее переживание было довольно травматичным, что нашло отражение в знаменитой работе 1987 года «Автопортрет» («Памяти отца»).

ДМИТРИЙ СМОЛЕВ. 2018. (Линк)