Аллюзии и аналогии

В отдельных архитектурных элементах этого сооружения можно узнать образы «Капричиос» Гойи,

Один из центральных образов в творчестве Рене Магритта (1898–1967) – мужчина в пальто и котелке (появлявшийся как минимум на шестнадцати его полотнах – от «Размышлений одинокого прохожего» в 1926 году до «Декалькомании» сорок лет спустя) – оказал очевидное влияние на искусство Владимира Янкилевского.

При виде композиций Янкилевского, где ракурсы деформированного человекообразия наложены на жесткую - в духе Ф.Пикабиа и М.Эрнста - структуру коммуникационных сетей и агрегатов (grid), вспоминаются слова Ницше о "распятом Дионисе".

С одной стороны, мастерство, восходящее к европейской традиции, интерес к художественной антропологии: для Янкилевского «Урбинский диптих» XV века актуальнее современных практик.

Я использую в своем языке окультуренные формы окружающей нас реальности, где каждый «физический» элемент обрастает и «метафизическим» содержанием.

Короткие формулы Хуана Миро художник адаптировал настолько полно, будто сам и изобрел.

В толковании дуализма «мужского–женского», а также гендерных перверсий допустимо считать художника наследником Иеронима Босха.

Есть маленькая разница между базовым сюрреализмом Бретона, Эрнста и Дали и сюрреализмом в рамках советского подпольного неомодернизма. Когда кажется, что некуда бежать, остается бежать только в подсознание, выстраивая там свой, особенный мир.

Но в основном работает сформировавшийся культурный массив искусства, начиная с архаики и Раннего Возрождения, от Учелло, Пьеро делла Франческа и Джотто и до произведений XX века, как я думаю, тоже прозрачных ко времени, художников — Пикассо, Макса Эрнста, Магритта, Фрэнсиса Бэкона, Бойса, Кинхольца.