Комар & Меламид
Текст Андрея Ковалева
В 1972 году КМ изобрели новый стиль – соц-арт, стиль почти неотразимый в своей простоте и универсальности. Каноническая легенда о происхождении соцарта такова: в 1972 году молодые художники, зарабатывали на жизнь, оформляя пионерлагерь. Было холодно, да и работа несложная для выпускников Строгановки. Но очень противная для московских тусовщиков. Заскучав, молодые люди усердно предались национальному пороку. И после хорошего «разогрева» изготовили плакатное изображения женщины с ребенком, тянущихся к солнцу, в том же стиле, в каком изображали пионеров-героев. Маленькое смещение состояло только в названии — «Портрет жены с ребенком» — да в одной детальке: совершенно не к месту развешанном белье, которое сушилось на солнце. Настоящие соцреалисты в свободное от госзаказа время любовно живописали семью, любовниц и друзей. Вот в этом «двоемирии» и заключалась вся страшная тайна советской власти, которую и вскрыли художники. Но главное их открытие - этот объект создали не веселые Александр и Виталий, а некий старательный, но недалекий мастер, который столь сильно был увлечен своей работой, готов изображать в этом плакатном стиле даже своих близких. Именно этот “персонажный автор” и получил имя Комар&Меламид.
Для того чтобы победить советскую власть в себе, потребовалось сначала выпрыгнуть из искусства. Поэтому новый стиль находился в резкой оппозиции и к духовным поискам нонконформистов 1960-х и интеллектуальной изощренностью московских концептуалистов круга Ильи Кабакова, в этой среде господствовал принципиальный эскапизм по отношению к социальным реалиям. У художников появились собственные ученики, которые впоследствии вошли в группу “Гнездо”. Всепоглощающая ирония, лукавые манипуляции с популярными в самых разных кругах политических анекдотов привлекло под знамена соцарта группу художников - Бориса Орлова, Леонида Соков и других. Наиболее емкое определение нового стиля: “Если поп-арт родился от переизбытка товаров, то соцарт порожден обществом, где товарный дефицит замещался перепроизводством идеологии”.
Но и “своих” Комар и Меламид не жаловали. Наиболее кощунственное посягательство на эстетические и этические ценности советской либеральной интеллигенции — картина «Встреча Солженицына и Белля на даче у Ростроповича». Идолов оппозиционной элиты “простодушный” художник К&M глумливо окружил ошметками всевозможных стилей, которые так ценились в среде советских эстетов, — от кубизма до сюрреализма. По словам самих художников, есть все «что нужно для хорошей, буржуазной жизни: гроздь винограда, хрустальные стаканы, лимон с кожурой, свешивающейся с края стола, как в голландских натюрмортах XVII века. Выполнено все это в разных стилях, от Вермеера до футуризма, а левую ногу Белля написали в стиле русских икон”. Плюс почти невидимый в результате творческого экстаза великий музыкант и непременная банка икры оказываются тоже своего рода стилистическими реди-мейдами. Зажигательная энергия «Встречи» глубоко фаталистична — критическрая ирония обрушилась на типичного советского интеллигента, сочувствующего диссидентам и искавшего отдохновения в вечной красоте музея и одновременно стремившегося к величию авангардных прорывов
Цитата
Но на каком-то этапе, не знаю, что нас подвигло, мы спросили: "А в чем смысл всего этого?" Мы решили, что все существующее неправильно. Все это глупость, все эти подпольные художники. Соцреализм нас особо не волновал. Задача была – покончить с подпольным интеллектуальным искусством, включая Феллини, Антониони. Это все люди, которых я терпеть не могу.
Алик Меламид -Леонид Велехов. 2017
От прямых политических высказываний в стиле диссидентской риторики Комар&Меламид мягко воздерживались. Во время акции “Котлеты «Правда»: биточки прессные” (1976) они просто провернули через мясорубку газету «Правда», поджарили из получившейся массы биточки — и героически съели их. Все просто - реципиент, включенный в контекст, понимает, что советскому человеку приходится потреблять жвачку из газеты «Правда», в которой никогда не напишут, что в стране существует не только дефицит продуктов питания, но и туалетной бумаги. Но все же неуловимая прелесть всякого хорошего анекдота разрушается, если слушателю требуются хоть какие-то пояснения. А акция «Съедение "Правды"» и есть анекдот, ректифицированный до статуса искусства. К действу идеально подходит определение Ильи Кабакова: «Это искусство, которое можно рассказать по телефону». Меж тем изобретательная незатейливость акции провоцируют на самые изощренные интеллектуальные спекуляции.
Цитата
. Внутри железного занавеса мы создавали еще один занавес — эфемерный занавес богемного гетто: хрупкую модель поведения провинциального эксцентрика в тоталитарном обществе. Это была попытка сохранить мифологическую, граничащую с гротеском верность своим принципам и критериям самооценки, в которых проявлялась привязанность к старомодной, романтической концепции образа жизни «непризнанного гения».
Виталий Комар. 2012. (Линк)
.jpeg)
Оказавшись в Нью-Йорке в 1978-м, они начали применять методы критики, разработанные ими применительно к советской идеологической продукции, уже к американскому мифу, как всегда пытаясь довести идеи до предельного идиотизма. Например, создали серию псевдо-плакатов под названием «Капиталистический реализм» –таких, которые мог бы заказать Госдеп, если бы хоть кого-то там там мог бы себе представить, что президента-ульраконсерватора Рональда Рейгана следует изображать в виде пылкого и мускулистого кентавра. Зато левые, которые господствовали в художественном мире Нью-Йорка весьма оценили проект, хотя благожелательные к КМ местные наблюдатели с долей самоиронии признали, что для понимания такого рода критических пассажей у них точно не хватает чувства юмора.
Цитата
.Но, что самое смешное, во многих кругах на Западе говорят о соцреализме, думают о наших работах, об этих темных холстах, которые ничего общего с соцреализмом не имели. То есть на самом деле мы создали соцреализм. Причем там было написано 20–30 работ, не то чтобы много, в этом стиле. Но это единственное, что всплывает сейчас. Ведь никакого соцреализма не было на самом деле. Была идея, но она не была осуществлена. Были реалисты, было много постимпрессионистов.
Интервью с Комаром и Меламидом. 2019. -
Оказавшись в ситуации окончательной победы модернизма, они снова пошли против течения и начали работать над серией «Ностальгический соцреализм». Для начала модифицировали свой старый «Двойной автопортрет», изобразив себя в виде двух бурлескных постаревших пионеров. Посмеялись сами над собой: играючи воплотили американскую мечту русского художника — стали суперзвездами. Отбросив шутки, КМ произвели для своего нового потребителя такой соцреализм, о котором Сталин и Жданов не могли даже и мечтать. В мире случился постмодернизм — уловив новые веяния, КМ разошлись не на шутку. А публика и журналисты наперебой бросились обсуждать греческих богинь, поклоняющихся тов. Сталину и советскую пионерку, которая откровенно мастурбирует перед портретом Сталина в неоклассическом интерьере.
Но этот, неотразимо привлекательный для рынка бренд, был вскоре заброшен Виталием Комаром и Александром Меламидом, которые решили, что в каждой шутке все же должна быть хоть какая-то доля шутки.«Ностальгический соцреализм», просуществовал всего три года – с 1981-го по 1983-й. В этот момент симулятивный персонаж под именем Комар&Меламид постепенно сам становится историческим объектом, за которым видны добродушные лица Алика и Виталика.
Цитата
Мы даже и в далекой Америке, куда приехали, когда мне было 32, а Виталику 34, увидали опятьта-ки самих себя. Теория отражения работает, хотя Ленин не прав. Искусство — это и в са- мом деле зеркало, но в него смотримся мы сами, а не Лев Толстой. Ленин полагал, что отражается некоторая действительность, но отражается наша собственная рожа.
Александр Меламид - Андрей Ковалев.1992
.jpeg)
Старым весельчакам пришлось отправиться в пучины истории. В 2002-м Комар и Меламид представили в галерее М. Гельмана проект, посвященный своему новому открытию. Они «разыскали» в XVIII веке предтечу концептуализма, лекаря Дмитрия Тверитинова, который написал икону, где была нанесена одна только надпись: «Не сотвори себе кумира». Все исторически достоверно - представлены документы Сыскного приказа по делу иконоборческой иконы.
Бесспорно также существование первого абстракциониста Апеллеса Зяблова, крепостного художника. Он изобразил Пустоту и был затравлен академическим начальством. В подтверждение представлена статья из словаря «Художники народов СССР». Еще один мастер из этой блестящей плеяды— реалист Бучумов, которому в 20-х годах в теоретической потасовке злобные авангардисты выбили глаз, отчего приверженец правды жизни в искусстве был вынужден пририсовывать к своим картинам кусок своего носа. Так складывается история искусства в духе досточтимого академика Фоменко — Тверитинов, Зяблов, Бучумов.
Цитата
Во-первых, по нашим работам трудно угадать, кто их сделал. Мы даже не подписываем их. Во-вторых, у нас невероятно короткая память в смысле того, что мы сами делали и делаем. Искусство для нас не путь, а проживание. Как только появляется картина, ты мгновенно понимаешь, насколько она мертва. Изготовление вещей для нас - убийство времени, это как бы надгробия собственным периодам.
Виктор Тупицын. - Виталий Комар и Александр Меламид. 1997.
.jpeg)
Проект «Выбор народа» (1994) — это глобальный (и весьма дорогостоящий) перформанс, в ходе которого специализированные агентства производили опросы населения в разных странах. Задавались вопросы о предпочитаемых цветах, размере и сюжетных деталях картины. Результат превзошел все ожидания — респонденты от Кении до США и России ответили, что предпочитают мирный пейзаж с синим небом и разными персонажами и животными. То есть в мировом масштабе народ желает чего-то такого умилительного. И терпеть не может всяческий абстракционизм.
Конечно, сами соавторы покорно изготовили картины по желанию заказчика. И оказалось, что Народ стоит на стороне Хрущева, боровшегося с мазилами-абстракционистами. Сегодня никакой оппозиции между реализмом и абстракционизмом давно уже не существует. Осталась только дилемма между представительской демократией и механизмами ее реализации. Или — если говорить об искусстве — между массовым и элитарным. Опросы ведь были сделаны по всем правилам социологической науки.
Желчная ирония и нигилизм эпохи соц-арта сменились добродушным эпикурейским пессимизмом по поводу самой возможности осуществления искусства. На этой сентиментальной ноте и закончился проект КМ, а Виталий Комар и Александр Меламид перешли к осуществлению собственных индивидуальных задумок.
