Гройс. 1985

Всякий, кто пишет о Кабакове, прекрасно знает, каково его место. Это место — мусорная свалка, куда Кабаков несомненно отправит его текст наряду со своими собственными работами и прочими комментариями к ним, а также «грязью, сором и всякой другой не заслуживающей внимания дрянью». И это знание обеспечивает интерпретатору свободу и легкость, источником которой служит отсутствие страха «потонуть в бездонной пучине пустословия» — страха, который испытывал уже Сократ. Ведь благодаря искусству Кабакова интерпретатор знает, что он с самого начала пребывает в этой пучине.

Гройс. 1985