Туалет

Это метафора жизни в стране, но это наша страна, наш дом, и она остается нашим домом несмотря ни на что

Щемящую жалость в «Туалете», если она здесь возникает, вызывают теперь не его обитатели, но само это здание — несостоявшийся, не увиденный никем модернистский павильон, похожий на те самые бетонные советские автобусные остановки шестидесятых.

Бетонное строение повторяло хорошо знакомую каждому советскому человеку провинциальную общественную уборную с раздельными входами, украшенными буквами «М» и «Ж». В опаской входившие внутрь посетители с удивлением обнаруживали там вполне уютно обустроенное жилое пространство.

И зритель, который попадал в это пространство, он понимал, что это пространство, в общем, невероятно и это ресурс фантазии. Ну да, а у кого он еще был? Все плевались в этих туалетах, а вы попробуйте представить их как поэтический объект. И у Кабакова это получилось.

Одновременно коммуналка оказалась чудесной моделью, демонстрирующей многообразие встреч идеологии с повседневностью. Она выглядела проектом рая, неизбежно подпорченным в момент перенесения на землю и по случайной промашке опущенным до кругов Дантова ада.

Впрочем, для авторов принципиальна амбивалентность этого сюжета: даже в общественном сортире с "очками" можно устроиться с мещанским комфортом — ковриком, фикусом и абажуром.

Здесь, в инсталляции, сделанной после конца советской власти, вновь очень важным становится представление о движении истории, нехарактерное для «классического» концептуализма, — об этом «возвращении истории» будет сказано в одном из следующих разделов.

И вместо того чтобы ужаснуться, начинаешь испытывать едва ли не зависть к неведомым обитателям сортира, чье скромное существование представляется ведущим жизнь скромную, но буколически умиротворенную.

«Туалет» (1992) говорил об одном из сущностных свойств репрессивной барачной цивилизации СССР — об обобществлении частной жизни и отсутствии права на какую-либо приватность — яснее и лучше, чем тома исторических и культурно-антропологических сочинений.

Из этого пространства в данный момент можно уйти только под землю, в отличие от «Человека, улетевшего в космос», который отправился в высшие слои. Кабаков создаёт уникальный театральный мир с текстовым героем при его физическом отсутствии.

Создавалось впечатление, что психический защитный механизм преодолел притяжение всего, что его взрастило.

Проблематика Кабакова — тленность святого — это многократно повторенное заклинание о невозможности искусства-как-прекрасного в современном мире зла и насилия.

Когда эту впечатляющую работу показали в 1992 году на «Документе» в Касселе, возник спор. «А правда ли, что русские живут в туалетах?» Спор не затих до сих пор, самые отъявленные критиканы согласились с тем, что мы все и в самом деле по уши в фекалиях.

На самом деле это не только и даже вообще не про русских! Это про жизнь в окружающем нас мире: конечно, страна наша, может быть, и есть тот самый пресловутый туалет, но, оказывается, даже в туалете можно устроить свою жизнь весьма уютно.