Анна Головина
В Альбоме «Лицо» изображение человека становится: контейнером для пейзажа, интерьера; частью коллажа; перекрываемое объектами, фоном для натюрморта. Здесь лицо человека скрыто за рядом ностальгических ассоциаций. Череда сменяющих друг друга образов-воспоминаний перекрывает ускользающий, зыбкий образ автора [1].
Композиция всех листов центральная, стремящаяся к симметрии, с большим количеством незаполненного пространства. Характер графики ручной, сообщающий, что это личное, сокровенное переживание автора. Текст согласуется с иллюстративным рядом, дополняет его, усиливает эмоциональное воздействие на зрителя. Мы встречаем описание совместных встреч, вопросы к собеседнику: «А лицо мое ты помнишь?».
Эмоционального напряжения художник достигает увеличивая количество пустоты, тем самым увеличивая значимость и громкость текста, освобожденного от изображения. Мы видим листы, где изображение постепенно исчезает, сначала оставляя лишь полосу-щель, в которую мы видим часть лица, а потом на пространстве листа остается лишь текст — голос автора, надеющегося, что собеседник при встрече вспомнит и узнает его лицо.
