2002 Все не так страшно

"Все не так страшно" 

Я много лет работал над тем, чтобы построить такую картину, во внутреннее пространство которой мог бы войти зритель

– Это был очень большой процесс, долгий. Потому что делали колоссальное количество рисунков, эскизов, маленькие модели выстраивали. Года полтора шла эта работа. Для меня это было продолжением моей работы с картиной, потому что я много лет работал над тем, чтобы построить такую картину, во внутреннее пространство которой мог бы войти зритель, притом что поверхность плоская остается, она неподвижна, и тем не менее как-то оказаться там.

– Как синдром Стендаля?

– Что-то такое, да. Собственно, в этом смысле эти работы были следующим этапом. Первым этапом была такая конструкция: четыре раза повторенное слово "вперед" по кругу. Такое абсурдное движение вперед, при котором ты оказываешься где-то сзади в конце концов. Это были металлические буквы трехметровой высоты, которые по кругу строились. У них фронтальная сторона была ярко-красная, остальное черное, уходили в темноту. Поэтому мы каждый раз видели плоскую красную поверхность. На каждую букву смотрим анфас, потому что под углом кто же на букву смотрит. Мы как бы поворачиваем голову, каждый раз перед нами красная плоскость, то есть красная поверхность окружает нас. В сущности это та же картина, только сзади не воображаемое пространство, которое в обычной картине обязательно присутствует, а здесь пространство такое же натуральное, такое же материальное, как и сама поверхность. Когда в Tate Modern поставили мою работу перед входом в музей, она оказалась в лондонском городском пространстве и сразу там прижилась. Понятно, люди сразу стали фотографироваться на ее фоне, но главное – дети. Дети тут же полезли на эти буквы, моментально их освоили, будто они тут всю жизнь стояли. Мне было очень приятно, как естественно осваивается эта жизнь.

Эрик Булатов - Дмитрий Волчек. 2019 (Линк)

Самое важное для меня из последнего — работа, которую я сделал во Франции, в Пиренеях, на заброшенном металлургическом заводе XIX века. Пространство завода произвело на меня огромное впечатление своей трагичностью и вместе с тем небезнадежностью, потому что, с одной стороны, это брошенная сила, мощь, энергия, а с другой, ему пытаются придать новую жизнь, открыв на территории культурный центр. Мне показалось, что это пространство очень похоже на то, что происходит в сегодняшней Европе и в России. Я сделал для них работу тоже из слов, это фраза «Все не так страшно» — двухметровые стальные буквы в четыре этажа, до крыши. Буквы черные, толщина их примерно полметра, торцы — красного цвета, и когда мы видим их в ракурсе, появляются вспышки красного. Там в крыше есть окошки, через которые проникает свет, и он дает невероятный эффект. Получилось очень выразительно — напряженная, драматическая ситуация, образ тревоги, но в то же время не безнадежный. Я видел реакцию людей, которые приехали на открытие, — впечатление было сильным.

Эрик Булатов - Ирине Осиповой. 2016 (Линк)

— У вас есть гигантская скульптурная конструкция из четырех слов «Всё не так страшно», созданная несколько лет назад. Не потеряла ли эта фраза своей актуальности? Может, частицу «не» завесить траурной фатой?

— Моя скульптура отражает нынешние беспокойство и опасения, но призывает не отчаиваться, жизнь продолжается. Как бы ни было скверно, не всё потеряно, у нас еще есть шанс уцелеть. Кроме того, в прошлом году в оформлении обложки журнала Vogue я использовал слово «Надежда». Она для нас абсолютно необходима. Вижу, что тяжело, избавление от ковида еще далеко. Тем не менее надежду связываю со временем, которое лечит и расставляет всё по своим местам.

Эрик Булатов - Юрий Коваленко. 2021 (Линк)