Дарья Курдюкова. - 12 АВГУСТА 2014

Нет ни времени, ни пространства — есть постоянство слов и ритмов. Эрик Булатов изображал то, что рисовали тогда все — и незыблемого Генсека, и простых советских трудящихся, и среднерусские пейзажи. Но. Посмотрите на картину "Советский космос" — дорогой Леонид Ильич представлен не то с …нимбом, не то в короне. Корона-нимб — это советский герб и флаги пятнадцати республик. Художник пишет Брежнева этаким бессменным идолом, монументально застывшим на фоне всей этой красной геральдики. Так увиделось. Почему вдруг такое название? Космос — это вечность, а эпоха Застоя была обращена к устойчивому бытию, к непререкаемому постоянству. Говорилось о Светлом Будущем, но подразумевалась Вечность. Помните — когда Брежнев умер, многие растерялись — а дальше-то как?

Галина Иванкина. 2014 (Линк)

На Эрика Булатова (род. 1933) то и дело вешают ярлык соц-артиста, что вообще-то очень удобно: идеологические символы на его картинах становятся героями, парящими на необъятных просторах или в небе безликими действующими «лицами». Прибавить к тому брежневский застой, сформировавший булатовский стиль 1970-х, — и получится понятная ниша: нонконформизм и гнет режима. Пускай чудится, будто «Советский космос» с Брежневым в «нимбе» советского герба напоминает парадный портрет, — это ответ «Утру нашей Родины», где во второй половине 1940-х Федор Шурпин живописал Сталина глядящим вперед, в ожидаемое светлое будущее, в то время как Брежнева Булатов развернул в противоположном направлении, видимо, созерцающим темное прошлое страны.

Дарья Курдюкова. - 12 АВГУСТА 2014 (Линк)