Екатерина Андреева. 1991

Так, например, авторский комментарий в альбоме «Вшкафусидящий Примаков» сделан прямо на поле, залитом глухой черной краской, которое, естественно, сразу напоминает «черные фигуры» Малевича, хотя по сюжету представляет всего лишь неосвещенную внутренность шкафа. Ерническая надпись типа «Тузик уснул рядом» (со шкафом. — Е.А.) на иконе супрематизма воспринимается как попытка очеловечить мертвый язык этих знаменитых произведений, снять тягостное чувство неясности, связанное с их темными толкованиями. С другой стороны, вся развернутая вокруг этого шкафа интрига наоборот приобщает бытовой предмет к мистической сфере сверхчувственного (к которой по рождению принадлежит и квадрат Малевича); наподобие того, как обычная спальня коммивояжера в рассказе Кафки внезапно становится обиталищем чудовищной жужелицы, в которую превратился ее хозяин, и навсегда выпадает из мира обыденности как место гибели — или, как у Кабакова, аннигиляции — героя.

Екатерина Андреева. 1991 (Линк)