Борис Гройс

 Этот отказ от оригинальности указывает на возможное решение парадокса. Для Кабакова источник художественного творчества заключается не в субъективности художника, а в безличном, чисто логическом движении, в реализации проекта, который имеет своим началом не художника и не в нем находит свое завершение. Этим проектом является создание субъективности, «второе рождение»: здесь не человек становится художником, а художник создает в себе человека.

Борис Гройс. 1985 (Линк)

Выражая себя, ты неизбежно сделаешь что-то тривиальное, повторишь очередную банальность — потому что человек вообще банален. Как говорил [Казимир] Малевич, главный враг художника — искренность. Герои Кабакова — как раз наивные художники, которые стремятся выразить себя, каждый на свой лад. Иногда при этом они открывают заново историю европейского модернизма. Кабаков выступает в данном случае не как художник, а как куратор, показывающий, что искренние работы, которые он якобы отобрал, тоже представляют собой маски.

Борис Гройс. -  Meduza. 18 июня 2023 (Линк)

Этот стиль не склонен допускать внутри себя иерархические или иные разграничения. Он способен к выражению самого различного опыта и к ассимиляции большого многообразия тем и форм визуальных искусств. В то же время этот стиль, будучи живописно нейтральным, выражает себя в итоге в отсутствии всякого изображения: в чистом слове и даже более того — в некотором молчаливом понимании, которое этому слову предшествует. Илья Кабаков воспользовался проделанной до него громадной работой по унификации предшествующего художественного опыта и порожденным ею стилем — гибким и наглядным.

Борис Гройс. 2016 (Линк)