Александра Новоженова. 2013

Одна из ранних эмигрантских инсталляций Кабакова была сделана для дюссельдорфского Кунстхалле. Кабаков умело создавал тотальный образ необыкновенной и пугающей страны, из которой он прибыл. И его проекты для европейских и американских музеев рассчитаны именно на пересказ советского опыта западному зрителю. «Вагон» следовало читать как метафору трех ступеней развития советской культуры, как ее понимал Кабаков. На входе в вагон стоит сложная, напоминающая конструкции Лисицкого лестница, идущая в небо, — это стремящаяся в будущее утопия авангарда. Внутри вагона темно, вместо окон висят соцреалистические холсты и играют бравурные сталинские марши 30–40-х годов — это искусственная ширма социалистического реализма. А на выходе из вагона валяется груда мусора, оставшаяся от постройки вагона, — это послевоенные руины сталинской культуры.

Александра Новоженова. 2013 (линк)