Илья Кабаков. 1997

И.К. Я могу сказать, что у меня есть два опыта, связанных с "Красным вагоном" в Дюссельдорфе, где все было построено на взаимоотношениях между "пространством вне" и "пространством внутри", то есть зритель видел инсталляцию, озирал ее со всех сторон и проходил мимо нее. Построена была парадная лестница, и сквозь нее просматривался вход, через который должна была входить публика; но дверь была заперта, давая понять, что она не предназначена для того, чтобы кто-то туда вошел. И зритель стал этот фронт огибать, продвигаясь вдоль красного вагона. Идя вдоль вагона, он слышал приближающиеся звуки музыки. В конце концов обнаруживалось, что музыка доносится из задней части вагона, войти в которую можно было с черного хода. Любопытство заставляет зрителя подняться по ступенькам и войти в вагон. Попав внутрь, он обнаруживает темное пространство и - за барьером - панораму советского райского будущего, освещенного снизу. Но главное - это то, что внутри вагона полным ходом звучали мелодии тридцатых годов: "Ну-ка солнце, ярче брызни!", причем вперемежку с танго, то есть смесь советской и голливудской музыки. А рядом, разумеется, скамейка, где можно сесть, чтобы смотреть на этот утопический рай и слушать музыку. Самое интересное заключалось в том, что кто бы ни вошел в этот ящик, уже не мог оттуда выйти. Оказывается, метафора попадания внутрь - это, разумеется, возвращение в мать, в матку, путешествие в свое прошлое - невероятно нежное и прекрасное. Каждый понимал, что нет ничего прекраснее, чем прошлое. Никакой иронии, никакого глумления не происходило - люди с трудом, нехотя поднимались и выходили, шатаясь от прилива чувств. Словом, это было страшно удачно. При возвращении - во второй раз - к теме выхода из инсталляции, возникает вопрос - а что, если посетителю захочется в ней задержаться?

Виктор Тупицын. - Илья Кабаков.  1997. - (Линк)