1981 «Проверена! На партийной чистке»
На протяжении всей своей художественной деятельности, продолжающейся и сегодня, Кабаков изобрел много новых форм монтажа. Одной из таких форм являются «псевдокопии»[966] картин соцреализма. Кажется, самая известная картина в этом жанре — «Проверена! На партийной чистке» (1981). Работа Кабакова представляет собой большой холст, на котором изображена альбомная страница со шрифтом конца 1930-х годов с помещенной посередине репродукцией типовой соцреалистической картины И. Алёхина с тем же названием, что и картина Кабакова. Под картиной на альбомном листе указаны премии, которые получил за свою работу Алёхин на выставке советского искусства в 1936 году. В своих объяснениях художник подробно анализирует картину Алёхина, объясняя, что на уровне композиции она отсылает к традиционным католическим сюжетам о явлении Богоматери священнослужителям и народу (добавлю от себя: ср., например, картину Пьетро Перуджино «Явление Мадонны св. Бернарду» (1494)), а на уровне содержания — к античным мифам о жертвоприношении или о любовной связи человека и статуи — в данном случае бюста Ленина, который, как заметил Кабаков, на картине Алёхина внимательно рассматривает правое бедро «проверенной» женщины[967]. По словам Кабакова, картина Алёхина «исключает и не ведает стороннего взгляда на происходящее». Перерисовывая эту довольно примитивную работу вместе с альбомной страницей, художник словно бы берет картину в кавычки и тем самым создает перспективу для такого взгляда. Но это не собственные кавычки Кабакова, а использование в качестве кавычек первоначального пропагандистского «носителя» картины. Картина «Проверена!» остраняет не только язык живописного соцреализма, но и — отдельно — язык его медиатизации. Встреча их в одном пространстве оказывается неожиданно конфликтной, так как соцреализм стремился заместить жизнь, а его медиатизация считалась второстепенной. Кабаков же ее подчеркивает. Для него в целом важна ситуация встречи зрителя с картиной, и он осложняет эту встречу, ставя почти столь же сильный акцент на носителе, как и на самой «копии».
Илья Кукулин. - 2015 (Линк)
О художнике Кабакове написаны сотни статей, он не только наиболее известный за рубежом русский концептуалист (например, в Америке, где живет сейчас), но он прославился также рядом спорных, а то и просто скандальных работ. Откройте интернет и там вы найдете, что почитать о нем. Здесь же мне хотелось подробнее рассказать об этой странной картине. Вы знаете, что такое «партийная чистка»? Пишу и думаю, какое счастье, что кто-то этого уже не знает, и, в то же время боюсь, не дай Бог, узнают из жизни, а не из моих текстов. Процедуры «чисток» проводились регулярно в 1930-е годы, да и позже тоже. Тот, кого «чистят» перед лицом всего собрания, выходит на трибуну и должен «отчитаться» (очиститься) «перед лицом своих товарищей», т.е. рассказать о своих родителях, друзьях, работе, перед этим он кладет на стол партбилет. Если он не окажется "чистым", а для этого достаточен один голос из зала, то он сходит с трибуны, навсегда оказавшись «лишенцем», при этом партбилет ему не возвращается. История создания этой картины такова. В 1981 году В.Сорокин принес Кабакову альбом «Советская живопись» 1938 года издания. Среди прочих репродукций была черно-белая работа «Проверена» художника Алехина. Кабаков заинтересовался этой картиной и художником, но ничего не мог найти. Картина его поразила – и жалкой убогостью своего исполнения и откровенным, лакейским «Чего изволите?», исполнением требований момента. Кабаков начал копировать эту картинку и, по его словам, она была «как кристалл, из которого понеслись и стали излучаться в разные стороны бесконечные потоки смыслов» (с.48). Художник называет свое произведение «дважды исторической картиной». Обычно все исторические картины пишутся через какое-то время после произошедшего события. Но это будет взгляд на историю из времени художника, и часто такие картины проигрывают в документализме. Здесь же перед нами наложенная на документальный материал классическая схема «исторической» картины. Она полна в этом смысле исторического пафоса. В основу композиции положена традиционная католическая алтарная композиция о чуде явления Мадонны священнослужителям и народу. Мадонна, осияная светом, осеняет благим жестом старцев и всех ее окружающих. Здесь сюжет передан с обратным значением. Не Мадонна дает жизнь старцам и благословляет их, а наоборот, старец дает, точнее, возвращает ей жизнь. Кабаков видит в этой своей картине еще один пласт – сцену публичного жертвоприношения. Женщина находится на трибуне (алтаре) для заклания. На нее, улыбаясь, с высоты смотрят боги, а чуть ниже –жрецы. Не знаю, как выглядел старец-жрец на картине Алехина, но здесь он похож на уродливого карлика, причем, он дублирует позу и профиль гипсового вождя-бога за его спиной, но в более отвратительной форме. Перед нами не только сакральное действо, но вершинный момент его – просветление. Сам же Кабаков ставит вопрос – почему же все-таки надо было делать эту псевдокопию? Он называет это «введением в нашу жизнь апокрифов, которые надо помнить», а это введение достигается способом повторения. Он считает – это надо помнить всегда.
