Алексей Плуцер-Сарно. с Виктором Пивоваровым 2010

Пивоваров: Я стараюсь и сам не употреблять, и прошу своих зрителей тоже избегать понятия символа в отношении своих работ. То, с чем я работаю, я никогда не стал бы называть символами. Я обычно говорю о них, как об образах или метафорах. Символ всегда имеет более-менее определенное и общее для всех значение, он навязывает определенную интерпретацию. Метафора и образ – более открытые, легко меняющие свои значения инструменты. Чаще всего я работаю с личной или персональной метафорой. Этого же ожидаю и от зрителя. Зритель может интерпретировать образ лимона согласно своему ощущению. В каталоге есть текст, который написан в виде письма мне от лица монаха Рабиновича. Этот же монах Рабинович уже в качестве визуального образа появляется у меня в «Сутре страхов и сомнений», где стоит на голове на колесике. В этом письме монаха уже дана интерпретация лимона в культурно-историческом аспекте. Там говорится о том, что в прошлом означал лимон в искусстве и культуре и прочее. Эта интерпретация не претендует на полноту, но она все же достаточно подробная. Только один аспект не затрагивается в этом письме монаха Рабиновича, а именно аспект психоаналитической интерпретации лимона. Но я должен сказать, что я его и сам не знаю. Больше того, не хотел бы ее знать (смеется), потому как может «выплыть» такое, что придется залезть под стол. Я думаю, что для психоаналитиков я представляю собой непочатый край работы (иронически улыбается). Далее монах Рабинович пишет о том, что образ лимона необычайно амбивалентен. Лимон, с одной стороны, прекрасен: это плод изумительного солнечно цвета. С другой стороны, он не вполне пригоден к еде. Его используют лишь в качестве приправы. Одновременно его «кислость» содержит в себе что-то «сладостное». Это соединение кислоты и «сладостности» и есть ключ к понимаю образного строя не только этого лимона, но и вообще всего того, что я делаю. Это соединение двух абсолютно несоединимых принципов, вкусовых ощущений жизни, которые можно обнаружить везде: в моих картинах, альбомах и во многом другом. Такие амбивалентные соединения встречаются в творчестве еврейских поэтов и художников в виде метафоры «смех и слезы». 

Алексей Плуцер-Сарно. с Виктором Пивоваровым 2010 (Линк)