Екатерина Лазарева

Параллельно с разработкой лисомильско - го культа художник работает над объемным живописным циклом «Эйдосы», начатым в 2000 году ил. 5, 52, 62. Название цикла отсылает к одному из ключевых понятий философии Платона, которое Пивоваров объ - ясняет для себя как «идею, проект или кон - цепцию вещи до ее реального воплощения»96, подразумевая под вещью все существующее, включая человека. Обнаруживая всплески эй - детической идеи на протяжении всей истории искусства — в скульптуре греческой архаики, затем в Возрождении и, наконец, в модер - низме, художник ангажирует в своей серии изобразительный язык двух наиболее ярких выразителей этой идеи в эпоху современно - сти — Малевича и де Кирико. У Пивоварова эйдосы — это полуабстрактные антропоморф - ные существа без лица и признаков пола. В этой серии художник отдает предпочтение белому фону, геометрическим формам и ло - кальным пятнам основных цветов — желто - му, красному, синему и зеленому и т. д. Одна из первых картин цикла «Покой и воля» (2001) ил. 52 изображает эйдоса, из спины которого выглядывает портрет Зиг - мунда Фрейда, тогда как цитата в названии картины известной строчки А.С. Пушкина «На свете счастья нет, а есть покой и воля» как будто намекает на сексуальное влечение как источник несчастья. В отсутствие влечений, трудовых обязательств или творческой работы эйдосы преимущественно показаны в ситуации блаженного недеяния (здесь можно вспомнить текст Малевича «О лени»), хотя художник кое-где снабжает их атрибу тами вроде фонаря или ракетки, а в картине «Роза в бокале» инсценирует даже застоль - ный разговор. В ряде картин возникают аллюзии на сюжеты классической живописи вроде пронзенного стрелой Св. Себастьяна. Фигуры, за редкими исключениями вроде «Московской готики» (2008) ил. 5, находят - ся в условном, почти пустом пространстве; вместе с тем художник отдельно разрабаты - вает жанр эйдетических пейзажей с утри - рованными фантастическими растениями,

Екатерина Лазарева