Эйдосы

В отсутствие влечений, трудовых обязательств или творческой работы эйдосы преимущественно показаны в ситуации блаженного недеяния (здесь можно вспомнить текст Малевича «О лени»).

Ясно, что изображенный пейзаж здесь тоже — эйдетический, умозрение в красках, абстракция, которой воображение художника подарило форму. В то же время автор забавным образом рифмует бытовые и формальные качества явлений, так, что зрителя не оставляет уверенность в некоей внутренней усмешке Пивоварова.

Даже сам Малевич, старавшийся, чтобы его голос звучал как бы ниоткуда, из небесного мира чистых сущностей, превращается у Пивоварова в персонажа.

Но у Пивоварова супремусы ведут себя подобно ему самому, нарушившему концептуалистское табу и отдавшемуся страсти живописать

Даже в серии «Эйдосы» бытовой аспект – основной. Хотя герои здесь – метисы геометризованных людей Малевича и «манекенов» итальянца Де Кирико. Внутри них – те же замаскировавшиеся лица

Эйдосы, скорее всего, – жажда идеала. И я пишу это в текстах, что это ручеек в истории искусства, который постоянно присутствует.