1972 Длинная-длинная рука

«Его комнаты <…> — это место укрытия, место частной жизни и одновременно — место, которое всегда открыто наблюдению. Причем не только внешнего наблюдателя, но и самонаблюдения автора»53. В таком маниакальном самонаблюдении исследователь видит один из симптомов московского концептуализма. С другой стороны, искажения и странности, приключающиеся с этими стерильными пространствами, например вытягивание перспективы комнаты, превращают ее в сновидческое и галлюцинаторное пространство — «“шизофреническое” эстетическое пространство смещенных границ воображения и яви, сна и реальности»54, которое в конечном итоге связано со стремлением сохранить «слепые пятна», неподвластные «оку власти», ускользающие от внешнего надзора. В блестящем анализе картины «Длиннаядлинная рука» Михаил Алленов остроумно замечает, что длинная-длинная рука по своей привычке протягиваться удлиняется, как вечерние тени, в соответствии с изображенным в четырехугольнике окна закатом55. Будучи протянутой из рукава левой руки, она между тем оказывается правой ладонью, то есть десницей, держащей в пальцах дом как знак микрокосма, и одновременно изящно удерживающей заключенный в круг рассвет как символ мира, макрокосма. В разворачивающейся на картине панораме от рассвета (в круге слева) до заката (в ромбе справа), по словам Алленова, только присущая художественному менталитету Пивоварова аллергия на все пафосное удерживает от уподобления

человека при галстуке Вседержителю. Обнаруживая в картине признаки карты, которой

свойственно представлять видимое в форме знака на плоскости, исследователь подмечает неочевидные визуальные и языковые рифмы «лента — дорога», «рука — река — рукав».

Екатерина Иноземцева справедливо употребила слово «шов» применительно к монтажу пивоваровской вселенной. Собственно, шовное соединение различных элементов реальности с их деформациями в воображаемом мире становится путеводной нитью по выставке. Недаром протягивается к нам при входе «Длинная-длинная рука», картина 1972 года. Она ответствует за ту пантомиму, эквилибристку мироздания, в которой обычный, заурядный и банальный ход вещей предстаёт в фантасмагорическом виде.

Сергей Хачатуров. 2016 (Линк)

Пивоваров любит работать со смысловыми зазорами, открывающими длинные перспективы ассоциаций. В этом смысле концептуализм – очень интерактивное искусство, у зрителя просто нет шансов остаться пассивным. Художник – играет. Созерцание, меланхолия, улыбка – все вместе, как на качелях. Потому ему легко вывернуть наизнанку пространство в «Длинной-длинной руке», которая гладко-гладко написана нитроэмалью по оргалиту, как казенный советский плакат, а увлекает в фантазии с домом, превращающимся в улицу, с человеком, по руке которого гуляют человек с собакой и навстречу им – муравей. Обыденность узнаваема и в то же время сюрреалистична.

Дарья Курдюкова. 21.03.2016