1997 Малевич в снегу. 

Естественно, когда я рисую такие вещи, как, например, в картине «Малевич в снегу», где в Малевича «въезжает» голова лисы, то я руководствуюсь интуицией и не продумываю все до мелочей. Интуиция является ключом в моей работе. И я думаю, что она является самым надежным орудием. Но постфактум я размышляю над своими картинами и очень доволен, когда обнаруживаются какие-либо интересные культурные подтексты. Если вы меня спросите, почему лиса входит в Малевича, я отвечу, что не знаю. Но когда я начинаю об этом думать, то в процессе размышления я, конечно, обнаруживаю элементы коллективной памяти и могу каким-то образом расшифровать собственную работу.

Алексей Плуцер-Сарно. с Виктором Пивоваровым 2010 (Линк)

За основу композиции картины Виктор Пивоваров взял известный «неоклассический» автопортрет Казимира Малевича 1933 года из собрания Русского музея. Сам по себе он уже является довольно загадочным объектом: художник изобразил себя в костюме венецианского дожа, в стилистике искусства величайших мастеров Возрождения, равновеликим гению которых он себя несомненно считал. Пивоваров воспроизводит Малевича, но добавляя свою манеру письма, из поясного портрета делает погрудный и изменяет направление взгляда художника — теперь он смотрит прямо на зрителя. Левый глаз и часть лица Малевича закрыты головой лисицы, словно венецианской карнавальной маской.

V. Виктор Пивоваров. Малевич в снегу. 1997 2018 (Линк)

Может быть, снег на голове и плечах Малевича связан с теплотой. Ведь этот сугробик на его голове выглядит так, будто он подтаивает. Малевич тут как генератор тепла, недаром у него шапка такого жаркого красного цвета. В действительности Малевич, похоже, особым теплом ни как человек, ни как художник не обладал. Говорю об этом осторожно, оставляя возможность для других интерпретаций, но может быть, в картине «Малевич в снегу» идет речь о восстановлении полноты огромной художественной личности Малевича. В этом смысле и лиса, закрывающая ему часть лица, работает на эту интерпретацию. Получается, что Малевич обладает двойным зрением, то есть дополнительным, более сложным видением вещей. Малевич — в жизни и творчестве абстрактный мыслитель и метафизик — наделяется тут человеческим теплом и природным, «звериным», комплексным видением. Так что я ни в коей мере не ставлю под сомнение иконичность его фигуры, а, наоборот, наполняю эту иконичность тем, чего в ней не хватало. Иными словами, «Малевич в снегу» — это мечта об идеальном художнике.

Диана Фармаковская — Виктор Пивоваров. О ЛИСАХ, ПРАЗДНИКАХ, СТРАХАХ  И СОМНЕНИЯХ.