2001. Желтый.
Пивоваров: Мы уже затрагивали, кстати говоря, эту тему. Желтый – важнейший для меня цвет. Все остальные предметы поэтики, которыми я пользуюсь, я стараюсь понимать очень открыто, не ограничиваюсь какими-то рамками. Желтый цвет поддается широкой интерпретации. В традиции русской живописи, начиная с Малевича и заканчивая Кабаковым, Вейсбергом и Штейнбергом, свет – как одно из основных понятий метафизической живописи – воспринимался как белое. Я воспринимаю цвет как желтое. Метафизическое восприятие света у меня зацеплено за природное восприятие. Это то, что Вы тогда отметили в интерпретации «Посвящений», где трансцендентные элементы либо разбросаны, либо зацепляют реальные вещи. Здесь, кстати говоря, работает тот же механизм. Желтый я понимаю как свет вообще. Желтый – это солнечный земной свет. Это не только солнечный дневной свет, но и свет вечерний. Это свет вечернего окна, свет лампы, висящей над столом, это лейтмотив, который проходит через множество вещей. Таким образом, это свет человеческого жилья и человеческого существования, уюта и, прежде всего, теплоты. Именно поэтому на последнем этаже в зале вместе с «Атласом животных и растений» помещены «лайтбоксы», где есть свет человеческого жилья и человеческой печали. Эти картины – мир человеческих чувств. Через понимание и интерпретацию желтого цвета я как бы бросаю связующую нить к тому трансцендентному желтому. Это финал этой выставки. Для меня это соседство интерьеров с атласами, которое может показаться странным, очень важно и значимо.
Алексей Плуцер-Сарно. с Виктором Пивоваровым 2010 (Линк)
