Пространство

Булатов Эрик «Своими картинами, мне хотелось выразить ту реальность и жизнь, в которую мы были погружены. Пространство, в котором мы существовали, было совершенно деформировано нашей страшно агрессивной идеологией. Но поскольку люди жили в этом пространстве всю жизнь, они уже начинали воспринимать его, как нормальное, как естественное. Я, собственно, хотел показать ненормальность, неестественность этого нормального пространства».

Пространственный характер остался основополагающим для меня. Но, конечно, при условии одновременного наличия плоскости. А вот горизонт, который я понимаю как границу возможного пространства, он очень сильно, как мне кажется, отодвинулся в глубину. Это, конечно, уже не социальный горизонт, а экзистенциальный горизонт. Есть мир, который мы можем хоть как-то воспринять, увидеть, почувствовать, услышать. А за его пределами — там тоже есть мир. И вот это уже результат моих усилий последних лет.

Эрик Булатов — Владимиру Раевскому. 2019 (Линк)

Можно трактовать, как угодно. Главное для меня — пространственная ситуация, противопоставление пространства и плоскости. Живопись и картина — это не одно и то же. Живопись предполагает работу с цветом, а картина — это реальная вертикальная плоскость, на которой мы строим воображаемое пространство. У меня много теоретических статьей про это, есть целая книга, в которой я объясняю, как плоскость превращается в пространство. Важно другое. В сущности, картина состоит из двух элементов, плоскости и пространства, они противоположны, исключают друг друга, но тем не менее приходят к гармоническому соответствию. И все классическое искусство на том и стоит: на соединении этих двух элементов. Мне же пришло в голову не связывать их в гармонический дуэт, а противопоставить. Сама их противоположность стала темой (или проблемой) моих картин.

Эрик Булатов - Людмила Лунина - 2016 (Линк)

«Попав в пространство картины, зритель высунется из своей повседневности», и это событие призвано изменить его сознание. Там, во внутреннем измерении искусства, за решёткой, он оказывается в пространстве свободы, в системе облака, не знающей гравитации и земных перспектив. Преодолев горизонт, наблюдатель возвращается в традицию высших состояний ренессансной культуры и в этот момент обретает возможность восхождения и полного преображения.

Эрик Булатов: «Пространство такой картины представляется мне коридором, соединяющим два пространства: социальное, в котором нахожусь я и зритель, — это пространство перед картиной, и другое — как бы за картиной. Оттуда, из закартинного пространства, сквозь картину непрерывно движется на нас поток света. Он постоянен и как бы неподвижен в своем непрерывном движении. Это и есть опора, основа картины, ее движущая сила. Когда объект изображения отсюда, из этого пространства, в котором я нахожусь, попадает в картину, он высвечивается внутренним потоком и опознается моим сознанием»[1].

СЕРГЕЙ ПОПОВ. 2014 (Линк)

Я думаю, что за границей мои картины воспринимаются легче в силу их пространственного содержания. Пространство для меня не техническая часть, а содержательная... Казалось бы, глупо, живя во Флоренции, писать картины из русских слов. Но я это делаю, потому что язык знаю и чувствую, он выражает то, что я хочу сказать. Для меня очень важно, чтобы эти тексты воспринимались как зрительный образ, они не должны восприниматься как иллюстрация к каким-то там смыслам. Поэтому меня интересует поведение слова, его движение в пространстве. Как оно само себя объясняет. Иностранец, не зная смысла слов, видит этот образ быстрее и легче.

Дмитрий Шпаро. 2013. - (Линк)

Я всегда старался построить такое пространство картины, которое развивалось бы в обе стороны от плоскости: и к зрителю, и от него, то есть стремился использовать сразу два типа живописного пространства. Фаворский считал такой подход невозможным и даже саму попытку рассматривал как неэтичную. Так что он вряд ли одобрил бы то, что я делаю.

Эрик Булатов. 2003. (Линк)

Уцелевшие предметы оставить в покое. А работа сейчас идет именно с пространством. Мне кажется, вот это отношение к пространству как к чему-то решающему, самому важному, основному определяет современное сознание и современное искусство. Инсталляция, видео, фото - это разные способы освоения пространства и времени. Но как сохранить предмет? Прикосновение художника к предмету непременно оставит на нем следы краски.

Я привык рассматривать все элементы, с которыми работаю, с точки зрения исключительно пространственной. Это как бы тот ключ, который все открывает. Изобразительные моменты и литературные - все для меня выстраиваются в некой пространственной системе. Вот, скажем, буква занимает одно место в пространстве, а изображение - другое. Мне кажется, их пространственная связь и в нашем сознании точно та же, точно такими же причинами обусловленная. Наше сознание пространственно... Я думаю, что все эти вещи не слипаются в единый ком, а всегда соответствуют своему месту, своей иерархии в сознании или, вернее, в пространстве сознания. Но тем не менее я вполне понимаю, что можно рассмотреть ситуацию и в контексте проблематики сосуществования изображения и слова…