Булатов - метод

Открещиваюсь я потому, что, во-первых, основа соц-арта — это ирония. Я не против иронии как таковой, просто в моих работах иронии нет никакой и никогда. А

В моем же представлении социальное пространство изначально было ограничено и не абсолютно. И смысл нашего существования – в преодолении этого пространства и выходе за его пределы.

Но понимание — это второй план восприятия. Первый план – ощущения. Для меня очень важно, чтобы впечатление от работы складывалось сразу, без ориентира на комментарии или литературные пояснения. 

Над картиной я начинаю, когда у меня в голове рождается визуальный образ. Я же ничего не сочиняю, работаю с тем, что моя собственная жизнь предлагает. Впечатлений масса, а почему-то одно застревает и не отпускает.

И сейчас я работаю с сознанием через слово, поскольку слово и есть язык нашего сознания. И для меня очень важно, чтобы визуальный образ не нуждался в литературном комментарии, поэтому я использую только кириллицу.

И вот тут мы трое — Олег Васильев, Илья Кабаков и я — обратились к зоне полуискусства, в которую мы погружены и которая презирает искусство.

Пространственный характер остался основополагающим для меня. Но, конечно, при условии одновременного наличия плоскости.

Более того, картина и живопись — это не одно и то же. Они могут совпадать, а могут не совпадать.

Поэт Всеволод Некрасов очень точно определил то время как «эпоху возражения». Главным было «возражать», а против чего — не столь важно. Потом стало ясно, что среди них есть такие, которым нечего сказать.