Виталий Пацюков. 2014

У  Булатова  все  определяется  настоящим  и  композиция  картины освобождает место для  героя  в настоящем времени  как соучастника  нашей  жизни в наше конкретное время.Здесь  герою  просторно,  но одиноко,  нет ни божественного  покровительства,  ни  руководства.  Этот  мир  полностью  подготовлен  для  того,  чтобы  человек  мог  в  нем  существовать  самостоятельно.  Нами созданный мир пока еще  совсем новый —  и  непривычен  и необжит. Он  страшит  и  пугает,  и  поэтому так  важно этот  мир по возможности освоить, "приручить" и,  доверившись  ему,  остаться  в  нем,  чтобы  исполнить свой долг. 

Виталий Пацюков. 1981. - №3 (Линк) 

Структура произведения Эрика Булатова, основанная на ренессансной традиции, вводит принцип облака в особую визуально-смысловую сферу, снимая проблему земных ограничений. Все социальные условности и препятствия остаются в той реальности, которая заканчивается решёткой. То, что располагается за ней, — облачная конструкция — включает фактически всю историю пространственной художественной мысли, начиная от «Вознесений» Джотто и завершаясь антиматериалистическим пафосом Рёскина, призывавшего «служению облакам» именно в тот момент, когда эта система начала разрушаться.

Облако флорентийских мастеров XV столетия не только репрезентировало мистические реалии, оно буквально являло собой опору, на которой в безвесии покоились ангелы и святые. Текстовые образы в картинах Булатова несут в себе ту же идею опорных конструкций, при помощи которых взгляд свободно и естественно проникает во внутренние пространства произведения. Поэтические тексты Всеволода Некрасова, к которым обращается Булатов, становятся в его интерпретации нескончаемым световым коридором. Уходя вглубь произведения, он заставляет нас следовать за ним, становится проводником в глубины реальности. Этот световой текст притягивает нас к себе. Как луч прожектора, он зависает в пространстве освобождения, где смерть упразднена и царствует бесконечная жизнь.

Виталий Пацюков. 2014. - (Линк)