Дарья Курдюкова.  2014

Булатов много теоретизирует о своей живописи, и многие цитируют его давнишнюю фразу: «Картина — это единственная реальность, в которую я верю». Он и верит, создавая универсальные обобщения, отталкиваясь от простых, узнаваемых пейзажей. Верит, что по-настоящему человек живет за социальными границами, за прощупывание которых на прочность его с такой охотой стали звать соц-артистом. Просто, живя и видя социальный контекст, он его фиксирует и в каком-то смысле обессиливает в той самой реальности своих картин. А картина, кончину которой сколь давно, столь же преждевременно пытаются диагностировать, у Булатова, с одной стороны, заставляет вспомнить азы — про то, что это, по Альберти, «окно в мир», а с другой, переносит в современность, говорящую как железнодорожный плакат. 

Дарья Курдюкова. - 12 АВГУСТА 2014 (Линк)

А его вообще-то интересует «Картина», она ему даже важнее «Живописи» – как попытка выйти за границы социального. Которое хотя и маячит без конца, но от жизни отделено, отдельно. И его картины – они предлагают обстоятельства, в которых жизнь можно стараться выстроить по-своему. По крайности для Булатова искусство ведет к освобождению, картина – его собеседник (прежде окончательного варианта появляется много эскизов, где он ищет – на ощупь – композицию и верную интонацию – слушает, что картина ответит), как и зритель, кстати.

Дарья Курдюкова.  2014 (Линк)