ВЛ: Но тексты из проекта о Лепешинской – плод вашего творческого воображения?

ЕЕ: Трудно отделить реальность от вымысла. Мой отец был писателем, но биологом по образованию. Он редактировал книгу, которую собиралась издать Лепешинская. Когда мне было 4 года, мы ездили к ней на дачу. Книжку я впоследствии прочла – она напомнила мне сочинение по алхимии. Работая над серией графических листов, в которые интегрирован текст, я ориентировалась на ее сочинения, но получилась смесь: что-то от меня, а что-то от Ольги Борисовны. Какие-то образы я брала из иллюстраций к ее исследованиям. Я представляла, как живя в эмиграции еще в царские времена, она готовила еду беглым революционерам. Крутила через мясорубку фарш и лепила котлеты, о которых я в тексте упоминаю. Такое ощущение, что на все это повлияли «народные» психоактивные вещества вроде белены и мухоморов, действовавшие на ее сознание. В полном объеме эти тексты никогда нигде не публиковались. И я не уверена, что смогу собрать воедино всю серию рисунков целиком.

ИМ: Лена всегда была щедра на подарки, и часть работ разошлась по рукам.

Валерий Леденёв. - Елена Елагина 2020. - № 5. (Линк)