Проект “Моя Третьяковка”.
Лист из серии «Рукопись Борисова» представляет собой имитацию страницы дневника главного героя, датированную 1949–1950 годами. В центре листа художник помещает чертеж необычного механизма. Из сопровождающего рисунок текста мы узнаем его назначение: «Решил не только укрепить комнату крепкими деревянными брусами, но и придумал специальный засов-кувалду, на крайний случай». Причина столь радикальных мер оказалась в типичной для советского гражданина ситуации – бытовом конфликте с соседями по коммунальной квартире, закончившемся дракой.
Это устройство – один из многих предметов из комнаты Борисова, созданных фантазией художника в рамках проекта-мистификации, наряду с «Книгой леса», черепом Буратино, деревянными планками-иконами, маской Буратино, а также многочисленными фотографиями и страницами «рукописи» дневника. Благодаря таким «документам», берущим на себя роль свидетелей событий из жизни Борисова, рассказанной истории придается почти гипнотическая достоверность – вплоть до полного неразличения художественной мистификации с реальностью, а биография героя приобретает особую осязаемость.
«РУКОПИСЬ БОРИСОВА». Проект “Моя Третьяковка”.(Линк)
Этот проект – пример художественной мистификации, специфического творческого метода художника. Автор детально представляет историю жизни героя, используя множество невероятно правдоподобных деталей: рукописей, схем, фотографий и объектов. Так, ручная печать фотографии «Юность Борисова» в оттенках сепии и классицистическая композиция, отсылающая к образу Нарцисса, смотрящего на свое отражение, создают ощущение артефакта неопределенно далекого прошлого. Благодаря таким деталям мистификация становится практически неотличимой от реальности. На первый взгляд, биография Борисова, скромного служащего-бухгалтера, а затем сторожа на мебельной фабрике, более чем типична для советского гражданина 1940–1960-х годов, своего рода «маленького человека» этой эпохи. Однако из написанного Макаревичем «Дневника Борисова» мы узнаем, что герой одержим идеей единения со всем «древесным», впоследствии трансформирующейся в убежденность, что он сам «сделан весь из одного дерева», и произрастающее в нем «внутреннее дерево» очень чутко «воспринимает волны пространства». Увлечение Борисовым фотографией имело для него особое значение. Начав с фотографирования деревьев, он приходит к мысли, что необходимо оставить и память о самом себе. «Вот умру я, и забудут все, что жил такой человек на белом свете, Борисов Николай Иванович. <…> Вот и родилась у меня мысль, чтобы снял бы я себя сам во всех видах на эти самые пластинки фотографические». На фотографии под маской Буратино скрывается сам Игорь Макаревич, часто выступающий моделью для собственных фоторабот и являющийся, по его словам, идеальной моделью для всевозможных трансформаций.
ЮНОСТЬ БОРИСОВА 1997 // Проект “Моя Третьяковка”(Линк)
Коллаж собран на листе старых обоев и напоминает часть стены в комнате напротив письменного стола, на которой обычно размещают памятные фотографии, открытки и записки. В центре коллажа расположен лист из рукописи дневника Николая Борисова. Выбранный художником фрагмент дневника дает представление о противоречивом характере героя, легко переходящего с написанных высоким слогом рассуждений о быстротечности жизни и разбившихся юношеских мечтаниях к описанию конфликта с соседями на кухне коммунальной квартиры. Лист дневника соседствует с фотографиями из путешествий по Крыму и сувенирной открыткой «Лети мой привет!» На рукописи помещен и рисунок ствола дерева, а в тексте деревья упоминаются героем как «мои друзья». Борисов был одержим идеей единения со всем «древесным», впоследствии трансформирующейся в убежденность, что он сам «сделан весь из одного дерева», и в попытке слиться с природной средой он запечатлевает себя лежащим в траве на фотографии справа. Поклонение деревьям стало для Борисова религией, его жизнь была подчинена ритуалам, для проведения которых и была сделана маска, служившая средством концентрации во время молитвы. Именно в ней мы видим героя на фотографии справа внизу.
КОЛЛАЖ БОРИСОВА // Проект “Моя Третьяковка”. - Без даты (Линк)
При этом он скрывает свое лицо под маской, напоминающей Буратино. Это объясняется тем, что в определенный момент Борисов стал одержим идеей единения со всем «древесным», впоследствии трансформирующейся в убежденность, что он сам «сделан весь из одного дерева», и произрастающее в нем «внутреннее дерево» очень чутко «воспринимает волны пространства». Поклонение деревьям стало для Борисова подобием религии, а повседневная жизнь героя подчинилась служению этому культу.
ЛИГНОМАНИЯ. СЮЖЕТ №3 1996 “Моя Третьяковка”. - Без даты (Линк)
