1978 «Изменения»

1978 "Изменения" 

Им предстоит познакомиться с самим Макаревичем: его проект представлен в боковой галерее. Эти галереи предназначались создателями императорского музея для картин небольшого формата, преимущественно портретов, которым велики пространства центральных залов, и они тоже переполнены шедеврами. В их ряд встраиваются стадии "Изменений" — фотографий, стилизованных под дюреровские портреты: лицо художника постепенно покрывают повязки. Сначала рот, потом глаза, потом все лицо, освобождая затем гипсовую посмертную маску. Это первая и последняя "персональная" работа на выставке. 

Алексей Тарханов. 2009. (Линк)

В большинстве работ И. Макаревича так или  иначе  использован  фотографический  материал  как  средство формообразования.  Если,  например, в работе "Изменение" фотоснимок  (слайд)  является  конечным  результатом работы  художника  —  собственно художествен­ным  объектом,  то  в  других  произведениях  (Триптих,  "Инструменты")  фотография  читается  как  первообраз,  с  которого  снята  средствами живописного искусства интерпретационная  копия  и уже она  представляет художественный объект.  Или может быть и обратный прием, то есть прежде пишется живописная  серия  (например,  "Натюрморты"),  и  затем уже с этой живописи делаются 'слайды.  В  последнем  случае  происходит как  бы  процесс  "преображения":  копия  оживляется,  возвращаясь  в  родную стихию переживаемого  материала.  Таким  образом,  на  первый  взгляд  можно  определить,  что И. Макаревич  работает  в  двух  направлениях современного  искусства, а именно —  концептуальная фотография и гиперреализм.

Процесс  снятия  маски  с  автора  не  только  тактильно  изолирует  его  от  внешнего  мира,  но  и  вводит в мистериальное состояние уми­рания.  Пребывания в этой пограничной ситуации  позволяет  развернуться  его  основному  экзистенциальному  переживанию  —  прижизненной дематериализации. Экстремальная  тотальность  переживания  смерти —  на разных социальных и психологических  уровнях  -   осознается не как случайное  и  далекое,  а  как  "здесь  и  теперь" единственная  реальность бытия и  как нескрываемая,  крайне  обостренная,  а,  следовательно,  имеющая  тенденцию  к  самоуничтожению  жажда мира иного

Андрей Монастырский. 1981. - №3 (Линк)

«Футляр ощущений», «Изменения» в некотором роде - пыточная камера. Все это пронизано пафосом модернистического героизма. 

ИГОРЬ МАКАРЕВИЧ. -. Без даты. (Линк)

«Изменения» – это прежде всего концептуальная серия фотографий. Художник поместил свое лицо внутрь глубокой деревянной рамы. Постепенно на него клали гипс. Под слоем гипса лицо исчезало, и появлялась маска. Далее уже маска постепенно исчезала за слоями бинта и черной жидкости. Повторяющиеся действия дематериализовали лицо, исчезающее как материальный объект из настоящего времени, ассоциируясь с небытием.

ФОТОИНСТАЛЛЯЦИЯ «ИЗМЕНЕНИЯ» 1978 // Проект “Моя Третьяковка”. (Линк)

Серия фотографий Макаревича «Изменение» (1978), детально фиксирующая разрушение его перебинтованного лица, занимает стену напротив работ Альбрехта Дюрера. Тот был одним из первых, кто развил тему художника как субъекта, несомненность которой Макаревич подвергает подозрению и девальвирует: серия его портретов вступает в конфронтацию с идеей единственного «я» и, соответственно, с идеей опознавания художника через особенности его личного стиля.

Макс Седдон. 2009. (Линк)

Фотография в творчестве Игоря Макаре­вича занимает особое место, долгие годы оставаясь одним из главных его увлечений. «Изменения» — это концеп­туальная серия фотографий, поэтапно фиксирующих развитие сюжета перфор­манса, в который превращается сам процесс работы над произведением. Лицо художника, помещен­ное внутрь деревянного ящика, постепенно исчезает под слоями гипса, превращаясь в непро­ницаемую маску, которая, в свою очередь, также постепенно скрывается под намотанными на нее бинтами и в конце концов становится полу­про­зрачной тенью на дне короба. Делая собственное лицо объектом манипуляций, художник проходит все стадии превращения живого образа в застывший объект искусства и его после­дующей дематериа­лизации — процесс, напоми­нающий о ритуале снятия погребальной маски и закутывания в саван.

Галина Шубина и Ирина Горлова 2020. (Линк)