1992 «В пределах прекрасного» 

 Инсталляция Игоря Макаревича на совместной с Еленой Елагиной выставке «В пределах прекрасного» «L галерея, 1992) стягивалась к висящей на стене большой копии картины Левитана «Над вечным покоем». Из этой картины через прозрачные шланги, вправленные прямо в разрыв картины, мутно-зеленые воды русского Стикса устремляются через четыре изысканных гробика, выкрашенных зеленой заборной краской, к некоему измерительному прибору. В результате возникала трепетная атмосфера позитивизма прозекторской, к которой, очевидно, и апеллировал Макаревич. Учитывая давнюю склонность Макаревича к танатологическим мотивам, его можно описывать как добродетельного гробовщика, провожающего в царство теней путешественников-мигрантов. Или — с Анубисом, тем, «кто впереди страны Запада», председательствующим на мумификации и бальзамировании тел покойных. Более прямые отсылы к романтическому и возвышенному позитивизму девятнадцатого века носит большая работа его жены, Елены Елагиной. Это старательная лингвострановедческая деконструкция знаменитой русской мифологемы «В человеке все должно быть прекрасно». В середине зала располагались на красных постаментах шизоидные инкарнации красного и красивого - «Красный уголок», «Красное знамя», «Красная шапочка» и т. д.  Новая социальная ситуация настойчиво лишает производителя современного искусства каких-либо возможностей для театральных подстановок, изощренной игры в череду надеваемых и снимаемых масок. (Речь идет только о современных русских художниках, на Западе все иначе, там застой постисторического общества, в сущности, не оставляет иных возможностей, кроме как бесконечно манипулировать слипающимися имиджами.) Видимо, именно фатальное рассыпание и неустойчивость социальных скорлуп привели к той растерянности, которую оставшиеся в России члены концептуального круга испытывали в последние годы. Художник, который хочет быть актуальным, увы, рабски привязан к колесницам общественного бессознательного. 

АНДРЕЙ КОВАЛЕВ. 2017. (Линк)