2000 Рис+унок

 Воссозданием по этому мертвому языку странных для нашего времени образов мы и занялись. 1934–1935 годы — это время, когда советская идеология, советское государство окончательно набрались сил и железный занавес со скрежетом был запахнут. И все события мирового современного искусства стали недоступны отечественному зрителю. Мы хотели воссоздать по странным монструозным названиям работы этой далекой от нас выставки в виде объектов западных модернистских течений. Они были как бы лубочно восприняты глазами простодушного человека. Допустим, «рисунок, свинцовый карандаш». Мы расшифровывали это как шараду, где в коробочку был насыпан рис и на прозрачной крышечке было написано слово «унок». Получался ребус: рис — унок. И окружено это было еще простенькой рамочкой из свинца.

МИЛЕНА ОРЛОВА. - Игорь Макаревич и Елена Елагина: 2020. (Линк)

Образ, слово, смысловой зазор, новое значение - здесь рассказывают об этом, как об этом говорит оставшееся между букв в «УНОКах», разместившихся тут «картинках» из давнишней серии Макаревича «Рисунки старых советских мастеров». Рамка, в нее насыпан рис, заполняющий слово «УНОК»: здесь и сейчас - это слово вместо образа, слово, адресующее вместе с тем к авангардному УНОВИСу (созданному Малевичем и его последователями объединению «Утвердители нового искусства»). А авангард - он же там, в прелюдии «Анализа искусства», где живет грибная галлюциногенность

утопии, которую катком подмяла под себя соцреалистическая антиутопия.

ДАРЬЯ КУРДЮКОВА. 

2015. (Линк)