О КД
Андрей Монастырский: Мы этим занимаемся с 1976-го года, но мы называем это не «прогулки», а «поездки за город», потому что для нас также важен транспорт, на котором мы ездим в загородное пространство – электричка, автобус или машина. Поэтому мы это называем «поездки за город», а не «прогулки за городом». Инициировал меня на то, чтобы собирать этот материал, Кабаков. Я не знал, как это назвать, и он предложил «прогулки за городом». Так что «прогулки» это его слово, и оно звучало в моём, в нашем контексте. Но потом я решил, что всё-таки лучше, правильнее будет «поездки за город», потому что это реальные поездки. Прогулки это по Москве, может быть…
Андрей Монастырский. 2022 (линк)
АМ: Опять же Кабаков дал импульс для документирования. Вернее так, мы документировали до того, как он предложил рассказать об акциях, на которых он бывал, чтобы, как он говорил, это сохранилось в документации и в рассказах. Но до этого я составлял описательные тексты к каждой акции. Мы писали совместные статьи с Никитой Алексеевым, с Кизевальтером, потом Панитков к нам подключился. То есть, это началось с дескрипции, с описательных текстов. Потом Кабаков предложил нарратив, и это было прекрасно, потому что появились рассказы участников и т. д. — это следующий документационный уровень. И потом — дискурс, это разные статьи, обсуждения и т. д.
Андрей Монастырский. 2022 (линк)
«Исправление имен» — это старая древнекитайская критическая традиция. Критической была и сама ситуация. Ведь члены «КД» — не чистые писатели или философы, это все равно в большей степени поэтические проявления. В работах «КД» всегда присутствует иерархия: сначала происходит созерцательное эстетическое событие, во время которого должна быть произведена редукция критической способности суждения, а потом уже начинается анализ. То есть в каждой акции имеются два ясных высказывания — формальное и содержательное. В «Лозунге», например, дневниковая экзистенциальная форма сводилась с безличной формой советского лозунга, которая считывалась только как социальное.
Монастырский. - В. МИЗИАНО, Е. МОРОЗОВА. 2001 (Линк)
АМ. Маниакальная приверженность логоцентризму в России (на которой и я делал акцент, ведя дискурс КД и противопоставляя его западному антропоцентризму) как раз и есть «философское» обоснование полного пренебрежения человеческой личностью в России на всех этапах ее истории, включая и новое время. Человек в России (и в эстетике КД- к моему искреннему сожалению и стыду)- это абстрактный элемент структуры, болтающийся где-то «по краям», некий инструмент якобы «научного» исследования чего-то «общего», «всего» и т.д. Поэтому и человеческая жизнь здесь ничего не стоит, в сущности.
С. Хэнсген, А. Монастырский. ДИАЛОГ О ЛОЗУНГАХ (Линк)
У нас есть понятие рамы вокруг «пустого действия». Рама может быть любой — барочной, минималистской, там могут быть наклеены фигурки голых женщин, полицейских, но это рама, и у нее разная «толщина». Наше акционное «пустое действие» занимает теперь крошечную микропозицию в современной эстетике, потому что сейчас нет пустоты вокруг, сейчас очень напряженное социальное поле. Поэтому все наши мелкие движения с пустотой почти незаметны, их трудно узнать и почувствовать. И наоборот, вокруг «пустого действия» — большая толстая рама, но она не социально-политическая, хотя и порождена нашим временем. Это могут быть какие-то шкатулки, портреты, книги и т. Д.
Андрей Монастырский: Нож.(Линк)
Для меня искусство — это прежде всего эстетически-экзистенциальная практика: пребывание во время акционного события на границе между искусством и обыденностью. У этой полосы отчуждения есть определенная ширина диффузии — несколько метров, иногда несколько десятков метров. Искусство «Коллективных действий» — это хождение в минималистском стиле по разным краям этой «полосы неразличения», желательно ближе к обыденной жизни.
С другой стороны, мы чувствительны к историческому стилю и часто используем чуть ли не барочные элементы. Но всё равно эта полоса для нас пуста, по ней даже заяц не должен пробежать.
«Поездки за город» — это травелог, путешествие том за томом — путешествие по жизни, даосская канва, путь, дорога.
Представьте себе, что человек идет по какой-то пересеченной местности, эта дорога вьется, в каком-то возрасте путешественника эта дорога широка, потом она превращается в узкую тропинку через лес, даже чащобу, иногда надо перелезать через поваленные деревья. Но всё равно это некий путь: ориентация тропы сохраняется — это движение в сторону ничто.
Андрей Монастырский: Нож.(Линк)
Разворачивание, развертывание пути, оно происходит всё-таки горизонтально. И, кстати, наша практика — особенно в первых пяти томах «Поездок за город» — это поля, то есть горизонтальные пространства. Пространство, оно вообще горизонтальное. Вот время, оно более вертикально, а пространство всё же горизонтально. Сначала мы работали в перспективах пространственных, полевых. Для нас тогда пространство было важно, и это совпадало с нашей молодостью, с нашими возможностями. Молодой человек может осваивать и переживать большие пространства — через бег, через велосипед, через поездки, просто через длительное хождение. В то время как в старости идет только время — исчезает период пространства, начинается период времени. Вертикали возникают уже как могилы, как «тот свет».
Андрей Монастырский: 2022 (Линк)
Эстетический дискурс «Коллективных действий» всегда строился в большей степени не на самих актах искусства (то, что показывалось зрителям во время перформанса), а, скорее, на сопроводительных материалах: параметры поездки к месту действия, уход с него, какие-то побочные происшествия, не имеющие прямого отношения к плану акции и т.д. То есть в обсуждения и комментирования вовлекались те зоны происходящего, где искусство еще не доминирует над обыденностью жизни. Например, группа зрителей собирается на вокзале, чтобы ехать на акцию
. Дорога к месту действия может растянуться на полтора часа- минут сорок на электричке, потом ждать автобуса, минут двадцать на автобусе и минут двадцать пешком до поля. В этом полуторачасовом перемещении из Москвы загород, казалось бы, нет никакого искусства. И, однако, в каком-то смысле оно уже есть- ведь зрители знают о предстоящем событии, они объединились в группу с определенной целью: ехать на поле, чтобы увидеть перформанс. Собравшись на вокзале, они уже вступили в предварительную демонстрационную зону акции. Все эти предварительные зоны, зоны "последействия"и т.д. были введены нами в структуру эстетического дискурса с помощью больших пауз непосредственно в действии, в акции, с самого начала работы
Андрей Монастырский. КД и КОЛЬЦО КД
И поэтому переживание такого рода произведений происходит в уме, в сознании, то есть совсем в других мирах. И сам акт восприятия, для нас, для дискурса «КД» был первичен. Протекание эстетического акта через восприятие, потом осмысление, комментирование, понимание. Акт понимания и непонимания очень важен, именно вокруг него все и строилось. И в некоторых альбомах Кабакова тоже была осознанная работа именно с восприятием, со временем протекания, с ожиданием какого-то объекта, с его возникновением, паузами.
Андрей Монастырский: - ЮЛИИ ЛЕБЕДЕВОЙ. 2013 (Линк)
А название «Коллективные действия» возникло только на уровне второго тома «Поездок за город», в 1983 году, и придумал его Борис Гройс. До этого мы называли себя просто списком фамилий. Дело в том, что впервые подобное название появилось в каталоге выставки неофициального советского искусства на Венецианской биеннале 1977 года. И там оно касалось не конкретно нас, а так назывался раздел, посвященный группам: Mediazione concettuale, comportamento e azioni collettive, что в последней части в переводе на русский значит «коллективные действия». Помимо нас там была еще и группа «Гнездо». И когда Гройс писал свою статью «Московский романтический концептуализм», он впервые употребил по отношению к нам это название. Сами же мы его стали использовать гораздо позже.
Андрей Монастырский: - ЮЛИИ ЛЕБЕДЕВОЙ. 2013 (Линк)
«КД» всегда занимались критикой выстраивания правильности. Такой государственной, внешне понятой правильности (в отличие от буддистской правильности, речи, смысла, дыхания) — что все должны правильно становиться на колени или вставать с колен. Андрей Монастырский - Константину Агуновичу. 2010 (линк)
