Андрей Ковалев. 2010

Сделав шаг из поэзии в сторону действия, совершенного в реальном пространстве и времени, Андрей Монастырский начал двигаться в сторону чистого жеста. Но для того, чтобы этот жест довести до кристальной чистоты, следовало покинуть только что обустроенные островки свободы — частные квартиры, где происходили никем не разрешенные выставки, философские семинары и поэтические чтения. Более того, и сам Автор должен был расстаться с только что отвоеванным у тоталитарной власти статусом возвышенной самоценности поэта и художника. «Лозунг 77», четвертая акция группы «Коллективные действия», состоялась в заснеженном подмосковном лесу, а сам Монастырский обозначен только как один из семи ее участников. Между двумя деревьями был натянут лозунг, фактура которого прямо отсылала не только к бесчисленным образцам советской агитации и пропаганды, но и к ироническим ее перелицовкам, которыми веселили публику Виталий Комар и Александр Меламид. Но те просто подписывали своими именами советские лозунги. В данном случае также была произведена приватизация идеологического, но несравненно более глубокая. Казенными белыми буквами на алом полотне была выведена фраза: «Я ни на что не жалуюсь, и мне все нравится, несмотря на то, что я никогда здесь не был и не знаю ничего об этих местах». Исполненный  меланхолии внутренний монолог законченного эскаписта первоначально появился в  поэтическом сборнике Андрея Монастырского «Ничего не происходит», но теперь он был перемещен во внешнее пространство. После того, как зрители и участники акции покинули место действия, лозунг остался ожидать своего анонимного зрителя, случайно забредшего в зимний лес. Но для того, чтобы осознать всю глубину экзистенциального разрыва, в который его затягивают, такой зритель должен быть, как минимум, неплохим знатоком Даниила Хармса.  А также догадаться, что должен встать на то самое место, с которого сделана фотография, документирующая акцию, место, с которого открывается впечатляющий вид на заснеженные холмы, фланкированные пятью одинокими соснами. И тогда этот идеальный зритель получит полноценное эстетическое наслаждение, особенно если вспомнит о свитках с изречениями мудрецов, которые вывешивались некогда в садах и парках Китая. Того самого Китая, в который так стремились советские интеллектуалы семидесятых. После «Лозунга 77» в деятельности КД было несколько лозунгов, но заложенные в этой первой акции отблески социальной действительности окончательно затухли.

Андрей Ковалев. 2010 (Линк)